Ворота распахнули так быстро, как только смогли — всем было известно, что когда их предводитель начинает разговаривать со своими воинами грубо, стоит пошевелиться. Велико же было удивление казаков, неизмеримо больше — у самого пана Романа, когда вместе с сопровождаемым всадниками Андрея возком боярыни внутрь въехали ещё пять возов, груженых доверху, окружённых перепуганными, белеющими повязками людьми. Не меньше трёх десятков их заполонили собой двор, тут же послышался рёв чьего-то малыша.

Пан Роман, словно этот плач привёл его в чувство, встрепенулся и огляделся. Его напряжённый взгляд и перекошенная рожа показали часовому, что командир всё ещё слегка не в себе. Впрочем, он всегда быстро приходил в себя…

— Кто эти люди, Андрей? — мрачно спросил он у казака. — Я вроде бы приказывал тебе…

— Моцный пан! — раздался отчаянный вопль и щуплый человечек, одетый неряшливо и вразнобой, бросился ему в ноги, утыкаясь длинным носом в грязные сапоги. — Моцный пан, защиты просим! Защиты от проклятых москалей, извергов, убийц, воров…

— О, сколько у вас врагов! — криво усмехнулся пан Роман. — Кто ты, бедолага и чем тебя обидели москали?

— Я… — купец Даниил… сын Моисея! — заикаясь, назвался человечек. — Это — моя жена, мои дети и слуги! Я прибыл в этот проклятый город, чтобы продать местному воеводе заморские товары: вина с Рейна, ткани из Фландрии, оружие из Саксонии! Восемь возов добра! Я нанял лучших охранников и возничих Львова! И вот — результат…

— Ну, что ж! — пожав плечами, сказал пан Роман. — Как я погляжу, пять возов у тебя осталось. Надеюсь, оружие — в них? Я бы не хотел, чтобы мятежники получили ещё и добрые немецкие аркебузы и пистоли!

— О, да! — воскликнул Даниил. — Оружие — здесь. И я даже продам его вам… с большой скидкой!

Видимо, в его глазах это заявление дорогого стоило, ибо купец, поднявшись с колен, горделиво улыбнулся и пошире развёл узкие, хилые плечики. Двое рослых литвинов за его спиной переглянулись мрачно. Похоже, даже к слугам своим купец не был слишком щедр.

— Мы потом поглядим… — начал было пан Роман, но тут увидел Татьяну…

Видимо, ей немало пришлось пережить, да и дорога через разорённый город была невесела. Её широко распахнутые глаза полны были слёз, лицо казалось мертвенно бледным. Сдерживаясь, она, однако, быстро подошла к любовнику и уткнулась лицом ему в плечо.

— Боже! — прошептала тихо. — Роман, это ты устроил это?

Пан Роман, никак не думавший о мятеже с такой стороны, неловко кашлянул.

— Ну… — промямлил. — Возможно, в этом есть и часть моей вины.

— Я хочу уехать отсюда! — в голосе боярыни зазвенели истеричные нотки, и пан Роман испуганно вгляделся в неё. — Немедленно! Не могу… не хочу оставаться в этом городе хотя бы на час!

— Нет… — с ясно видимым сожалением пан Роман покачал головой. — Нет, госпожа моя! Мы не сможем выехать прямо сейчас… Кони и люди устали, а в городе — беспорядок и воры с оружием. Нам пришлось бы пробиваться наружу… К утру же они утихнут, выпустят свой гнев… и мы сможем выехать легко и без помех! Что нам и нужно… Потерпи до утра, милая моя пани. Только до рассвета! Клянусь, с первыми лучами солнца мы тронемся в путь…

6

Вместе с первыми лучами летнего, июньского солнца, сотня Кирилла Шулепова подъехала к стенам маленького городка Грязина. Кони устали, люди с трудом держались в сёдлах… но ночной марш сделал своё дело, они достигли города и сотник, приподнявшись в стременах, оглушительно возвестил:

— Отдыхаем до обеда! Бабы, девки и меды — ваши! Смотрите только, чтобы потом из сёдел не валиться!

Обрадованные ратники рёвом сотни глоток заглушили его последние слова…

Меж тем, по такой ранней поре, Грязин выглядел странно. Ворота его были распахнуты настежь, но торг — пуст и лишь бродячие собаки бродили тут и там, пожирая мусор… наверное. Ну, а что ещё может валяться в беспорядке на торге?

— Странно, что ворота раскрыты! — пробормотал Кирилл, вглядываясь из-под ладони в темнеющую громаду стены. — Время ещё раннее. Хотя… может, тут все настолько ленивы… А, Павло?

Стрелецкий полусотник, озадаченно почесав затылок и звонко придавив пальцами некое насекомое, попавшее на палец, только плечами повёл. Не его это дело было — размышлять. Вот сражаться он умел не в пример лучше.

— Мои стрельцы дальше поехать не смогут! — мрачно предупредил он. — Устали, однако… Не всадники! Впрочем, ты ведь и сам обещал здесь отдых. Или тебя так смущают распахнутые настежь ворота?

Остановив коня, Кирилл долгие несколько минут пристально изучал окрест. Но вот на стене около ворот заметно стало движение, кое-где закурились дымки от фитилей… Проснулись!

Осторожность, присущая Кириллу, не дала, однако, сунуться сразу же вперёд. Тем паче, под самыми воротами не протолкнуться было сквозь торговые ряды — чёрт ногу сломит!

— Дмитро! — рявкнул сотник, даже не оборачиваясь. — Пошли кого-нито! Посмотрим, что там за растяпы!