Читаем Ларец Самозванца полностью

Постепенно, люди начали приходить в себя. Заговорили. Дикий поход через топи медленно истаивал в памяти, заменяясь воспоминаниями более приятными… Молчали только двое. Татьяну слишком вымотал переход, чтобы она могла хотя бы слово сказать. Привалившийся к камню атаман Дмитр, хотя и выглядел чуть более свежим, тоже чересчур устал, чтобы тратить драгоценные силы на болтовню. Впрочем, усталость усталостью, а из-под неплотно сомкнутых век он пристально следил за Вороном. Тот, правда, был слишком занят пока, чтобы заниматься пленниками… сейчас. Но когда-то он про них вспомнит! Дмитр, слишком много упустивший за последние дни, намеревался встретить его во всеоружии…

Разбойники развели костёр. Толком не отмывшись, они уже начали готовить кулеш… Дмитра, даже в походах разборчивого в пище, привередничавшего, свинина перед ним, или говядина, с луком или без, передёрнуло, когда он увидел, как жирные капли болотной грязи капают прямо в котёл. Кажется, Ворон тоже оказался брезглив. Он сердито рявкнул на своих людей, и двое из них моментально испарились, чтобы через некоторое время вернуться — более-менее отчищенными от грязи… По крайней мере, это касалось их лиц и рук. Отчиститься полностью было невозможно хотя бы потому, что вокруг по-прежнему было болото.

— Я пить хочу! — внезапно простонала Татьяна, жалобно шмыгая носом. — Слышишь, казак?

.-Слышу! — угрюмо ответил атаман. — Я-то что могу поделать?! Вон, гляди, как за нами следят!

И впрямь. Очнувшись, разбойники вспомнили про пленных и сразу трое из них, снаряжённые как на большой бой, следили теперь за одним казаком и одной измождённой женщиной неотрывно. Похоже, боялись!

— Пить! — не выдержав, почти заплакала Татьяна. — Я хочу пить!

Ох уж эти бабы… — подумалось Дмитру, когда обернувшийся на её стон Ворон решительным шагом направился к ним.

— Так что? — чересчур ласково спросил Ворон у Татьяны. — Ты, никак, пить хочешь?

— Хочу! — почти выкрикнула боярыня.

— И ты, наверное, тоже… казак! Ведь ты казак? С Дона аль с Волги-реки? На хохла, уж не обессудь, ты не похож! Статями не вышел!

— С Волги! — не стал отрекаться Дмитр. — Ох, попадись ты мне там, тать! Как раз на палю статями и вышел бы…

— Гляди, договоришься! — с едва заметной за лёгким тоном и улыбкой, играющей на устах угрозой, процедил Ворон. — А впрочем… Как ты сюда попал-то? С Волги? Да ещё в плен к ляхам угораздился!

— Как надо, так и попал! — пропустив мимо ушей угрозу и никак не отреагировав на внешнее миролюбие тона, огрызнулся Дмитр, сверкая глазами исподлобья. — Тебе-то что?

— Видишь ли, я — хозяин этих мест! — миролюбиво ответил Ворон. — В моём замке я не успел тебя как следует допросить… на нас напали… Ах, ты улыбаешься? Так может, ты знаешь, кто напал?

— Знать не знаю, а — догадываюсь! — не без гордости ответил атаман, показав все свои восемнадцать целых зубов. — Наши это! Сотник государев Кирилл Шулепов и его воины тебя разгромили, Ворон! И не надейся, этот сотник от тебя не отстанет!

— А если я ему твою голову оставлю? — задумчиво протянул Ворон. — Как тогда?

Дмитра слегка перекосило, но лик он имел решительный и ответил именно так, как должен был ответить настоящий воин на такую угрозу. То есть — самой чёрной руганью, какую только знал. По восторженным воплям разбойников он мог судить о том, что большинству его отповедь понравилась и даже очень. Хотя Ворона боялись и уважали, здесь были вольные разбойники. Острое слово среди них стояло выше дисциплины и порядка…

— Ну, ну… — на удивление спокойно выслушав всю эту тираду, сказал Ворон. — Коли так…

— Эй, Глузда, Макар, идите сюда!

Два дюжих молодца — два водяных, столько было на них грязи и ила, неспешно подошли.

— Возьмите её! — велел Ворон, указывая не менее грязным перстом на Татьяну. — Надо ж закончить то, что я начал тогда…

Дмитр взревел яростно, рванулся… Четверых татей, повисших на нём, не стряхнул бы и богатырь Павло Громыхало. К тому же, с ним не особо церемонились, то ли выслуживаясь перед атаманом, то ли вымещая на нём злобу и страх. Выкаченными глазами уставился Дмитр на жуткую картину, творящуюся в двух шагах от него…

Отчаянно сопротивляющуюся Татьяну разложили прямо на травке и Ворон, на этот раз не особо спеша, начал спускать штаны. Разбойники гоготали, заглушая визг боярыни, давали очень важные и полезные советы… Ворон ухмылялся.

— Стой! — заорал Дмитр, на миг освободив глотку от цепких пальцев разбойника. — Стой, гад! Я всё скажу!

Смех моментально стих, а Ворон, так же неспешно поддёрнув штаны и затянув на них ремень, обернулся.

— Ты что сказал? — вроде как удивлённо спросил он.

— Я всё скажу! — зло прорычал Дмитр. — Оставь бабу в покое!

— Ну что ж… — усмехнулся Ворон, даже не пытаясь скрыть торжества. — Говори, а мы — послушаем! Кто таков? Откуда? Зачем?

— Мы — царёвы люди! — быстро заговорил Дмитр, которого будто прорвало. — Царь Василий послал нас вот за ними. Чтоб, значит, бумаги украденные возвернуть да бабу, жёнку боярскую обратно, мужу отдать! Вот… Вот она — жёнка значит. А бумаги — в обозе ляхов, которых ты вместе со мной захватил.