Читаем Ларец Самозванца полностью

Потом был залп... Потом двери и окна первого поверха распахнулись и ляхи с казаками, подбадривая себя и запугивая врагов дикими воплями, ринулись во двор. Поверх их голов, иногда и слишком низко, ударили стрельцы. Немногие их пули достигли цели, но они заставили вражеских стрелков вжаться в укрывища и потерять драгоценные мгновения... Стрелять из ручницы – вовсе не то же самое, что из лука или самострела! Пока фитиль запалит порох, пока тот воспламенится, отчаянно дымя и воняя, проходит некоторое время. Ну, а там уже и казаки добрались до врагов, да сабли свои, в ножнах не заржавевшие, в ход пустили.

Оба славных командира, пан Роман и пан Анджей, сражались в первых рядах и покрыли себя неувядаемой славой... В том, по крайней мере, убеждены были их оруженосцы. Хотя какая слава – погнать не прочухавшихся со сна разбойников, вчерашних холопов да крестьян! Тьфу, сабли да кончары поганить жалко...

Пану Анджею, впрочем, под конец боя достался соперник посложнее. В дедовских тегиляе и ржавой мисюрке, вооружённый огромным бердышом, он был быстр... очень быстр! Главное же – решительно настроен. Пана Анджея он притиснул к стене и прозвенел бердышом предельно близко к нему... Хорошо ещё, всё по брёвнам попадал...

Бедный пан, отбивший себе все руки в попытке хотя бы отклонить полёт бердыша, с тоской отмечающий щербину за щербиной на бесскверном прежде клинке кончара, уже и с жизнью начал прощаться... Разбойник внезапно замер с задранным над головой бердышом. Огромное лезвие качнулось назад, потом вперёд, опять назад... Со стоном, очень напоминавшим скрип рушащегося дерева, разбойник повалился на спину. Голубые глаза его безжизненно уставились в серое, пасмурное небо, по которому гуляли чёрные грозовые тучи.

-Чего замер? – зло рявкнул пану Анджею пан Роман, зорко глядя по сторонам. – Устроил тут поединок...

Пан Анджей немного обиделся на такое пренебрежение к своим силам, но спорить не стал. И впрямь ведь заигрался... Головы мог лишиться!

Меж тем, внезапная, во многом хаотичная атака сделала своё дело. Из двух дюжин разбойников, окруживших шинок, больше половины погибли сразу, троих взяли в плен, остальных выгнали за ворота. Правда, сами броситься следом не рискнули... Как оказалось, правильно. Когда кто-то из казаков выглянул из-за ограды, по нему открыли такой плотный огонь неведомые стрелки, что шансов спастись у него не было вовсе. Сразу несколько метких пуль раздробили голову неосторожному и его соседи, отчаянно ругаясь, принялись отчищать с лиц и одежды разбрызганные мозги и кровь...

-Осторожно! – рявкнул пан Роман, выглядывая в узкую щель между брёвнами. – Ишь, как лупят, мерзавцы...

Собственно, больше никого не пришлось уговаривать. Пример товарища, так нелепо погибшего, привёл к должному результату.

6.

Воспользовавшись странным затишьем и велев позвать себя, если пан Роман что надумает, или враг пойдёт на приступ, пан Анджей отправился в шинок. Бедняга-шинкарь, всхлипывая и стеная о погибшем добре, прибирал главный зал. Здесь и впрямь много чего было расколошмачено: и когда казаки рванулись с мест, и выстрелами. Впрочем, вряд ли здесь было что-то действительно серьёзное... Пан Анджей, однако, благоразумно поспешил оставить его одного. Его куда больше интересовала жена шинкаря... Да куда ж она, в конце-то концов, испарилась?!

Он почти сразу получил ответ на свой невысказанный вопрос. Визгливый голос, изрыгавший на чью-то голову поток отборной ругани, мог принадлежать только Саре... Так и есть – она!

Перед шинкаревой женой стояла, понурив голову, служанка. Ей приходилось туго, уши покраснели, не иначе как испытав на себе ласковое прикосновение рук хозяйки, багровые щёки говорили о том же.

-... Ты, дочь хромой, безмозглой, худородной суки и чахоточной блохи! – орала Сара. – Чем ты думала, когда опрокинула свежий гуляш?! Ну скажи, дура, чем мы теперь накормим гостей? Или, может, прикажешь с пола соскребать?

-Не надо! – поспешно вмешался пан Анджей, внутренне содрогнувшись и лихорадочно припоминая, не попалось ли случаем ему что-нибудь, похожее на мусор, в еде. – Не надо с пола! Лучше заново сготовить... А накажешь ты её позднее, прелесть моя... Пойдём-ка!

Служанка тихонько – не дай Бог, хозяйка услышит – хихикнула, отчего огромные её груди колыхнулись жутковато. Та, впрочем, не услышала. Слишком занята была настойчивым паном, который целеустремлённо заталкивал её в дальний угол. Ну, а когда затолкал, ей окончательно стало не до того, а пан Анджей сполна разогнал кровь в жилах... Говорят, это помогает при ушибах!

Некоторое время спустя, когда слегка утомившийся пан Анджей удобно устроился на мешках, в которых на этот раз оказалась мука, вполне удовлетворённая Сара обратила внимания, что служанка по-прежнему здесь и значит, была свидетельницей её вольной или невольной измены мужу. То, что бедолага Моисей давно уже обладал ветвистыми рогами, что про любовные похождения своей жены он был извещён и давно с этим смирился, дела не меняло...

Поддёрнув сбившуюся юбку и заправив грудь обратно в рубаху, Сара решительно шагнула вперёд.