Читаем Ларец Самозванца полностью

Разбойник, получивший острым лезвием по руке – пусть даже клинок прошёл вскользь, содрав слой кожи и не повредив ни кости, ни жилы, взвыл, словно ошпаренный и разжал руку. Тут же Марек чуть не вылетел из седла – его дёрнули за ногу, но помог Яцек, со всей силы хлестнувший нагайкой по голове неприятеля. Видимо, решимость, с которой они защищались, сделала своё дело. Воры вдруг отхлынули и так же быстро, как появились на улице, с неё исчезли.

Несколько мгновений Марек, мокрый от пота, покачиваясь, сидел в седле. Потом его пробрал нервный смех. Глядя на приятеля, захохотал и Яцек, испуганный ещё более.

-Вот ведь – герои! – сквозь смех всхлипнул Марек. – Кому скажи, что вдвоём дюжину разогнали, так ведь не поверят! Скажут – врём! А, Яцек?

-Точно – скажут! – подтвердил Яцек, утирая слезу. – Особенно, если это ты скажешь! Мне-то могут и поверить!

Марек моментально оборвал смех, набычился.

-Уж не хочешь ли сказать, - прорычал он с непритворной яростью, - что я – лжец?! Ну, Яцек...

-Вовсе даже не хочу! – быстро возразил Яцек, опасливо покосившись на саблю, которую его приятель держал в руке. – Я только хотел сказать, что ты не всегда говорить всю правду. Так это ж хорошо! Мариус, ты не сердись, пожалуйста... Ты же знаешь, я сначала скажу, а потом – подумаю... Не то, что ты!

Мареку всегда очень нравилось, когда его звали полным именем – Мариус. Вот только пока таких человек было трое: пан Роман, мама да Яцек, когда боялся его. Пан Роман, впрочем, тоже не всегда снисходил до столь торжественного величания... Только в минуты величайшего расположения!

-Ладно! – милостиво кивнул отрок. – Я тебя прощаю!

Оскорблённому в лучших чувствах Яцеку осталось только скрежетать зубами от ярости.

-Поехали скорее! – сердито проворчал он спустя некоторое время. – Темно, ни зги не видно! А нам ещё госпожу надо найти, да через город её провезти. Представляешь, если на нас ещё раз нападут?

-Ну и что? – удивился Марек. – Там же Андрей Головня! И с ним ещё трое наших... Мы с тобой вдвоём десять взрослых мужиков разогнали, а с Головнёй и его казаками нам сам чёрт не страшен! Пусть на нас хотя бы и сотня нападёт...

-Ну, сотню, пожалуй, не надо! – быстро возразил Яцек. – Ты представь себе, что они будут с огненным боем!

Поморщившись, Марек нехотя признал:

-Да, лучше не стоит...

Они без приключений добрались до ворот, распахнутых настежь, никем не охраняемых. Марек, по пути зарядивший пистоли, на всякий случай взвёл курки и настороженно обследовал взглядом стену и арку. Кроме уже обглоданных местами трупов стрельцов, убитых ещё поутру, никаких людей вокруг не было. Только в поле, на месте шумного утреннего торга, горел одинокий костерок. Не иначе, Андрей с казаками грелся...

Подъехав шагов на двадцать, и опасаясь, что в темноте свои же всадят в него пулю, Марек набрал побольше воздуха в лёгкие, и оглушительно рявкнул:

-Андрей!!!

-Кто там? – от костра отделилась одинокая фигура с продолговатым предметом в руках, не иначе как пищалью. – Ты, что ли, Марек-болтун?

Марек позволил коню преодолеть те немногие шаги, разделявшие его с казаком, и с высоты своего коня надменно его обозрел:

-Моё имя – Мариус, и я – стремянный твоего господина. Вряд ли стоит называть меня болтуном, тем паче, что я не давал тебе такого повода... Лютый!

Лютый, огромный казак, в руках которого пищаль выглядела детской игрушкой, добродушно ухмыльнулся. Он издавна взял себе за правило поддразнивать юного литвина, притом чаще всего это удавалось великолепно. Вот как сейчас, например!

-Ладно! – с ухмылкой согласился он. – Пусть будет Мариус... Раз Ты так хочешь, Марек-болтун!

-Где Андрей? – Марек предпочёл проигнорировать неприкрытую издевку, сквозившую в голосе. – Пан Роман послал меня, мне надо срочно переговорить с ним!

-Что тебе, Марек... ах прости, Мариус! – на этот раз, перед ним встал сам Головня. – Что ты должен передать мне?

-Чтобы ты поскорее вёз женщин в город! – холодно ответил Марек. – И пан Роман напоминает тебе, что ТЫ головой отвечаешь за жизнь их обоих!

-Да понял я! – отмахнулся было Андрей, но тут взгляд его упал на левую ногу Марека и в последовавшем за этим взглядом вопросе не осталось и толики вальяжности и расслабленности. – Где это тебе каблук оторвали?

-Вот собачье семя! – недовольно поморщившись, выругался Марек. – Да напали тут на нас с дюжину каких-то оглоедов! Мы их там погоняли... с Яцеком! Думаю, нескоро теперь сунутся!

-Угу... – протянул Андрей слегка растерянно. – Эй, други! Ну-ка, проверьте ручницы! Чтобы потом не говорили, что фитиль отсырел, али ещё что мешает выстрелить! Бить чтобы точно! Поехали...

5.

-Люблю я тебя, пан Роман! – прорычал в стельку пьяный пан Анджей, одной рукой взмахнув чаркой с мёдом, а другой - пытаясь охватить широкие плечи соратника.

Тот, слегка напряжённо улыбаясь, долил мёда в свою чарку и вполне трезво возразил:

-Так и я тебя люблю, пан Анджей! Ты – хороший друг... Ик!