Читаем Ларец Самозванца полностью

-Ну, что ты плетёшься, как черепаха?! – резко одёрнул его московит из стрельцов. – Двигай ногами, рохля!

Марек так яростно сверкнул на него глазами, что даже этот стрелец, огромный и наглый, проглотил следующую фразу, рвущуюся наружу. Страшен был взгляд Марека! Просто страшен!

...Ларец, звонко ударившись оковкой о доски помоста, встал твёрдо и нерушимо.

-Вот он! – хмуро сказал пан Роман, до белизны сжав кулаки.

Кирилл озадаченно посмотрел на ларец. Невелик – меньше полу сажени в длину, ещё уже в ширину. Окован железом, а не серебром или златом, как ожидал сотник. Две скобы – там должен быть замок... Только вот не было его!

-А почему он открыт? – с внезапно вспыхнувшим подозрением спросил он у пана Романа. – Почему ларец не на замке?!

Проклятый, лживый пан очень натурально изобразил испуг и изумление. Даже первым рванулся открывать крышку... Ну, да тут Кирилл его обогнал, так саданув плечом, что далеко не слабый пан Роман отлетел на шаг в сторону.

Крышка, лязгнув, открылась, бесстыдно обнажив чрево ларца. Пустое чрево!.. Почти пустое.

-Так! – растерянно процедил Кирилл, разглядывая маленькую книгу в медной обложке, одиноко и сиротливо лежащую на дне. – И где это?

-Это – что? – пану Роману каким-то чудом удалось удержаться от того чтобы отвесить челюсть до пола.

-Грамота!!! – яростно заорал Кирилл. – Грамота, письмо вашему королю! Продажная, на землю русскую! Заклад нашей веры!

-Не знаю! – пожал плечами пан Роман. – Клянусь, я не ведаю, что лежит... лежало в ларце. Может, только эта книга и лежала? Ведь я везу её не королю Жигмонту, а – князю Василию Константиновичу Острожскому, воеводе киевскому. Ему-то, зачем твоя земля?

-Не моя – русская! – зло ответил Кирилл. – Нет, не может быть здесь только книги. Должно быть письмо! Письмо с закладом! С Новгородом, со Смоленском, с северской землёй! Ведь вор ваш, Дмитрием прозывающийся, он же предатель и земли нашей расхититель!

Пан Роман, с трудом сдерживая усмешку, повёл плечами:

-Не ведаю! Может, разбойники ту грамотку спалили...

-А может, ты перепрятал! – тихо, с явной угрозой сказал Павло Громыхало. – Сотник, да ты ж посмотри! Он издевается над тобой, проклятый лях!

Пан Роман уже устал напоминать, что он не лях. Ещё раз - не стал.

-Я уже говорил, что готов ответить перед любым, кто сомневается в моём честном слове! – тихо, с расстановкой сказал он. И даже вздрогнул, когда блестящее лезвие остро отточенной сабли сотника просвистело в пяди от его носа.

-Я! – яростно выкрикнул Кирилл. –Я сомневаюсь!

Кончар лишь на пару мгновений задержался в ножнах. С противным скрежетом и совсем не звонким отзвуком встретилась сталь со сталью.

-Где и когда? – коротко осведомился пан Роман.

-Здесь и сейчас! – решительно ответил Кирилл. – Не то ведь сбежишь... Тебе на слово веры нет!

-Но победитель получает всё! – напомнил пан Роман.

-И бабу, и ларец, и всё его содержимое, былое и нынешнее! – на всякий случай, уточнил Кирилл.

-Согласен! – кивнул пан Роман. – Но я клянусь тебе, никаких бумаг ни я, никто из моих людей не брал! Марек! Я не лгу?.. на этот раз!

-Я даже не открывал его! – обиделся Марек. – Как бы я мог!!!

Несколько мгновений сотник как будто колебался. Слишком явственной была обида на лице пана Романа. Слишком решительно он отрицал свою вину... Но верить ляху? Ни за что!

-Начнём же! – хриплым от ненависти голосом предложил Кирилл.

5.

Не ждите красивого боя от мастеров. Когда их двое, они чересчур осторожны, движения их скупы и выверены, ударов мало, а исход решается не в красивой сече, а одним ударом, нередко – одной ошибкой. Чаще всего, бой такой длится около четверти часа, притом большее время два поединщика просто кружатся на месте, не спуская друг с друга взглядов... Так было и на этот раз.

Помост идеально подходил для поединка – и места много, и зацепиться не за что. Правда, доски не везде выглядели надёжными, но тут уж везение или неудача обоюдны. И пан Роман, и сотник Кирилл одинаково рискуют оказаться во внезапной западне щели или провалиться под пол.

-Я убью тебя! – яростно выкрикнул Кирилл, легким притопыванием пытаясь привлечь взгляд пана Романа к полу.

Пан Роман не стал отвечать. Он был моложе сотника... пусть даже в том возрасте, в котором они находились, разница была невелика и почти незаметна. Но всё же, пусть самую каплю, он был и выносливее. К тому же не может быть, чтобы сотнику не мешали выпитые им чарки вина. Крепкого вина! Крепкое вино ослабляет руку... Так всегда считалось, так есть!

А сабля у сотника была хороша. Не московской работы – точно. И не крымской. Скорее – казанской или астраханской. Ишь, вся изукрашена вязью! И острая... И сталь – хорошая. Восточная сталь. Хорошо, если не булат! Вот тогда и впрямь – тяжко. Его-то кончар, хоть и доброй ковки, булатному клику уступит.

Внезапно яростно выкрикнув, сотник прыгнул вперёд, резко и сильно ударяя сверху вниз. Удар был слишком простой, но очень быстрый и сильный. И, опять же – клинок булатный...