Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

Гавейн с ними не поехал, и Хелен знала почему: сейчас их друг старался больше времени проводить с Артуром. Легендарный король общался с Ланселотом лишь через Гавейна, и за эти два дня ни разу не присылал за своим верным соратником и другом. Даже во время трапезы он лишь кивком приветствовал Ланселота, видимо, никак не мог простить его до конца, хотя прощать было не за что. Гвинивера тоже оставила свои шуточки, она даже не смотрела на рыцаря. Зато Хелен несколько раз ловила на себе ненавидящий взгляд королевы и задумывалась: а не рассказать ли Ланселоту об их с Гвиниверой разговоре в лесу? Но каждый раз останавливала себя. Вряд ли Ланселот поверит ей. А если поверит, то ему будет еще сложнее налаживать отношения с Артуром.

Главная роль сейчас была у Гавейна. Ведь стоит ему узнать, кто подсунул королю ложную информацию, и сразу станет ясно, кто этот предатель, скрывающийся в легенде под видом племянника Артура, Мордреда. Но разговоры Гавейна с королем пока успеха не имели. Артур не желал об этом разговаривать, потому что стало ясно, что его выставили дураком, и хорошо, что Ланселот не стал позорить его на всю страну, а ведь мог.

Весь этот день и следующий Хелен даже не задумывалась о своих изысканиях на благо истории. Вместо этого она тщательно собирала информацию обо всех приближенных Артура, с помощью Ланселота, Гавейна, Тристана и Персиваля узнавая в некоторых реальных людях персонажей легенды. Но ни один из них пока не подходил на роль Мордреда.

Ее по-прежнему поражало изменившееся к ней отношение Ланселота, но Хелен решила, что он пересмотрел свои взгляды, оттого что понял: она ему не враг. Более того, она начала замечать, что действительно нравится ему. Хотя это началось еще в Солсбери и продолжалось здесь, никогда он не показывал своих чувств к ней На людях. А тут и вечерами он сидел лишь рядом с ней, осыпая комплиментами, и танцевал только с ней, и на прогулку ходил только с ней. Из мрачного и грозного военачальника он превратился в настойчивого ухажера. Придворные рыцари теперь старались особо не любезничать с Хелен, ловя на себе тяжелый взгляд короля Бенвика, а дамы вовсе перестали разговаривать с ней. Хелен даже пожаловалась Селине, на что служанка со смехом ответила:

— Что же вы хотите? Вы не только переманили на себя внимание всех рыцарей Камелота, но еще и украли лучшего жениха, которого здешние дамы могли себе найти.

— Украла лучшего жениха?

— Сэра Ланселота. После того, как Гвинивера его бросила в свое время, все придворные незамужние дамы только и ждали, когда он оправится и начнет вновь приезжать в Камелот. А тут появились вы и захватили его.

Хелен рассмеялась, но тут же другая мысль пришла ей в голову. Если простые придворные дамы, с которыми Ланселот не более чем здоровался при встрече и которым вовсе не на что было рассчитывать, так невзлюбили ее, то что же королева? Хелен вспомнила ее слова: «Он все равно будет моим». Теперь, когда стало понятно, что Ланселот отдает предпочтение неизвестно откуда взявшейся сопернице, демонстрируя это всему Камелоту, она должна быть в ярости. Хелен все же решила рассказать Ланселоту о разговоре с Гвиниверой в лесу.

Ланселот вопреки ее ожиданиям не начал обвинять ее в бурной фантазии, а вновь стал таким же, каким был раньше — мрачным и серьезным.

— Значит, она не оставит меня в покое, — проговорил он. — И что же еще она вам сказала?

— Сказала, что хочет от вас ребенка, поскольку детей от Артура иметь не может.

Ланселот закрыл глаза, словно ужасно устал от всего этого. Неудивительно, если это было на самом деле так — столько интриг, а вокруг непрекращающаяся война с саксами.

— Что еще она придумает? Почему не оставит меня в покое? — прошептал он.

Хелен покачала головой. Неужели одна женщина может так исковеркать судьбу двух королей и целого континента? Но, похоже, Гвинивере это с легкостью удается.

— Леди Хелен, — сказал вдруг Ланселот, — вы должны помочь мне. Станьте моей женой. Тогда она отстанет от меня.

Хелен в недоумении уставилась на него. Выйти замуж в пятом веке? Нет-нет, она и в двадцатом больше не подумает о замужестве. А уж здесь…

— Я должен остановить ее. Вы сами сказали — от этого зависит судьба Британии. Соглашайтесь. Нам ведь хорошо вместе, мы будем счастливы, — продолжал Ланселот, беря ее руки в свои. Затем, видя ее нерешительность, опустился на одно колено. — Леди Хелен, — торжественно сказал он. — Я прошу вас стать моей женой.

В таком виде их и застали Артур, Гавейн и Тристан.

Мужчины, открыв рот, смотрели на них, а позади уже собиралась толпа. Хелен не знала, как реагировать. В замешательстве она вырвала руки и убежала в гардеробную, служившую комнатой служанки. За ее спиной раздались голоса:

— Что она сказала, Ланселот?

— Она согласна?

Как сквозь сон до нее донесся его ответ:

— Она согласна.