Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

Она тут уже девять дней? Хелен изумилась. Ей казалось, что она только вчера попала сюда, таким все было ненастоящим. Ощущение, что она на огромной съемочной площадке, не покидало ее почти все время, и, возможно, именно поэтому она не боялась спорить с самой королевой и давать указания королю. И лишь когда она была наедине с Ланселотом, чувство иллюзорности происходящего исчезало. Может, поэтому ей хочется быть рядом с ним?

Из раздумий ее вывела Селина, неожиданно дернувшая ее за рукав. Она уже не трепетала перед ней и вела себя вполне естественно и свободно, что нравилось Хелен гораздо больше, чем поклоны до земли и раболепное обращение «госпожа».

— Что случилось, Селина?

Служанка приложила палец к губам и указала на стоявшую под раскидистой яблоней беседку, увитую плющом и почти со всех сторон скрытую от чужих взглядов высоким кустарником. «Хорошее убежище для влюбленных», — успела подумать Хелен, когда услышала знакомый голос.

— Ты не можешь требовать от меня того же отношения, что было раньше, — мягкий бархатистый голос врезался в уши Хелен острым ножом.

Ланселот! Но с кем он встречается? Она сразу вспомнила, как он целовал ее в кабинете, как целовал в поле, на развалинах среди цветов. Неужели он такой же ловелас, как утверждают легенды? Нет, легенды этого не утверждают. Наоборот, предания говорят, что он любит только одну женщину на свете — Гвиниверу.

Тут до них донесся еще один знакомый голос. Серебристый, как звон колокольчика.

— Я же вижу, Ланселот, что ты по-прежнему ко мне неравнодушен. Так почему бы нам не продолжить встречаться?

— Как ты можешь так говорить? — уже в полный голос крикнул рыцарь, но Гвинивера на него зашикала.

— Что ты кричишь, дурачок? Лучше поцелуй меня.

Хелен не сомневалась, что Гвинивера выглядит, как всегда, божественно, и не просто божественно, а божественно сексуально. Она даже представила, как королева поводит тонким белым плечиком — и прозрачная ткань ползет вниз.

— Артур мне как брат. Я не могу…

Слова Ланселота утонули в каком-то звуке, весьма похожем на поцелуй. Такого Хелен выдержать не могла. Раз уж он строит из себя дурака, пожалуйста, но при чем здесь Артур? Ведь именно из-за шашней этих двоих величайший и благороднейший король в истории (по крайней мере, так говорят легенды) может умереть! Хелен более не стала терпеть этих звуков из-за цветочной ширмы и решительно направилась туда. Селина, испуганно ойкнув, попыталась ее удержать, но она вырвалась.

Хелен специально прошла сквозь ломкий кустарник, создавая как можно больше шума, и к тому моменту, как добралась до беседки, застала там только Ланселота. Правда, со слегка затуманенными глазами, горящими после поцелуя губами и полурасстегнутой рубашкой. Увидев ее, он вскочил.

— Ага, — ехидно протянула Хелен. — Значит, никакой великой любви? С кем же вы тут обжимались?

Ланселот немного замялся, но Хелен его остановила:

— Не надо ничего придумывать. Я все слышала. Вы что, не помните, о чем я вам вчера рассказывала? А еще говорили, что не собираетесь никого соблазнять. Посмотрите на себя! — Она указала на его полурасстегнутую рубашку. — Не думаете о себе, об Артуре, подумайте хотя бы, что станет с Британией после того, как король умрет.

Ланселот прервал эту тираду и схватил ее за плечи.

— Что за чушь вы несете? Зачем вы шпионили за мной?

Хелен возмутилась. Она спасает его шкуру и, возможно, всю Британию, а ее обвиняют в шпионаже!

— Да кому вы нужны! — вскипела она. — Неужели нельзя просто выйти в сад прогуляться? И я не виновата, что вы так громко шептались! Вас было слышно на целую милю вокруг!

— То, что здесь происходило, вас не касается. Могли пройти мимо, — огрызнулся Ланселот, поправляя рубашку.

— Очень даже касается, — парировала Хелен. — Будущее всего мира — в моих руках. И если вы мне не верите — ваше дело, но я буду продолжать в том же духе. Вы что, думаете, я сюда просто так попала? А вдруг моя миссия как раз в этом?

— В чем? Чтобы шпионить за мной?

— Чтобы спасти Британию!

— Все, что вы рассказали мне вчера, не более чем ваша выдумка!

— Никакая не выдумка! Из-за ваших шашней с королевой Артур умрет, а Британию завоюют саксы!

— Британию завоюют? — взревел Ланселот, вновь схватив ее за плечи. Он так крепко сжал ее, что ей казалось — его пальцы продавят ее насквозь. Черные глаза буравили ее с такой ненавистью, что Хелен по-настоящему испугалась. — Пока я жив, никто не завоюет Британию!

Он оттолкнул ее и ушел, даже не оглянувшись. Селина тут же примчалась в беседку и помогла ей сесть на скамейку.

— Британию завоюют, — сказала Хелен скорее самой себе, чем ушедшему и не имевшему возможности ее слышать Ланселоту. — Сюда вторгнутся орды сакских племен. Бритты вынуждены будут бежать в Ирландию и на континент, в Арморику. Лишь жалкие остатки их останутся на Британских островах, бесследно растворившись в племенах завоевателей.

Селина потрогала ее лоб.

— С вами все в порядке, леди Хелен? Вы говорите что-то не то.

— Нет, Селина, я говорю то. Самое то. Так и будет, если я не остановлю Ланселота и Гвиниверу. А если остановлю? Что будет тогда?