Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

— Однажды некая леди переоделась мальчиком и поступила к нему на службу в качестве оруженосца. Меч таскать она не могла, поэтому Ланселот хотел отправить ее обратно, а она возьми и залезь к нему в постель. Потом он выяснял отношения с ее отцом.

Потом была еще одна, которая подделала подпись Артура и составила документ, по которому Артур приказывает Ланселоту жениться на этой даме. Когда обман обнаружился, Ланселот в гневе уехал на Адрианов вал и не появлялся при дворе три месяца.

А месяц назад Артур попросил нас освободить один замок на юго-востоке. Приехав туда, мы не обнаружили никаких следов саксов, и Ланселот, понятно, был в гневе. Столько проехать, и все впустую. Тем более наши силы могли понадобиться в это время в другом месте. Оказалось, что дружину вызвала леди, владелица замка, которая была влюблена в нашего Ланселота и таким образом надеялась обратить на себя его внимание. Конечно, она нас хорошо приняла и уговорила остаться на ночь. Вообще-то мы не планировали оставаться, но было уже темно, и нам все равно пришлось бы остановиться где-нибудь на привал. Спим мы ночью и вдруг слышим такой крик. Все просто вскочили: думали, саксы напали. Оказалось, эта старая шл… Э-э-э, эта леди залезла в постель к нашему доблестному Ланселоту, а он испугался.

Тут Тристан не выдержал и рассмеялся. Очевидно, это было его любимым местом в рассказе. Молодой рыцарь повернул к ней сияющее лицо:

— Леди Хелен, не верьте вы ему. Наш Ланселот ничего не боится.

— Ага, — согласился Гавейн, — кроме прекрасных дам, которые его везде преследуют.

Тут он сам не выдержал и засмеялся.

Хелен улыбнулась. Надо же, Ланселот испугался. Не похоже, чтобы он мог испугаться какой-то женщины. Скорее принял ее за нападающих врагов.

Гавейн поспешил объяснить то, что Хелен уже поняла.

— Он думал, что это саксы. Мы теперь и во сне их видим. А уж когда к тебе в постель лезет какое-то косматое чудовище!..

Глядя на заливающуюся смехом Хелен, Тристан снова прыснул. Но все смешки смолкли перед грозным взглядом поравнявшегося с рыцарями Ланселота.

— Что здесь происходит, Гавейн? А ты, Тристан? Я уж думал, ты не умеешь смеяться. Или это леди Хелен умеет так здорово всех веселить?

Гавейн похлопал Ланселота по плечу.

— Ну что ты, мы ведь уже подъехали к замку. Можно не бояться засады.

Это прозвучало настолько двусмысленно, что Хелен едва сдержалась, чтобы снова не расхохотаться. Когда Ланселот, гневно зыркнув глазами, проследовал к концу колонны, продолжая свой объезд, Гавейн добавил:

— Ну вот, теперь вы знаете, почему он так допрашивал вас.

Хелен не понимала одного — почему Ланселот не пользуется своей популярностью у дам? Поломав голову, она решила спросить об этом Гавейна. Тот только хмыкнул.

— В первую очередь мы воины и только потом мужчины. Да и вообще, говорят, что сердце Ланселота уже занято.

— И кем же?

Хелен знала ответ — он влюблен в леди Гвиниверу. Но если она уже жена короля, то от Гавейна об этом не узнать.

— Говорят, он увидел портрет на дне озера, и влюбился без памяти, и думает теперь только об этой красавице. Но кто она — никому не известно.

— А как же он мог увидеть портрет на дне озера, сэр Гавейн?

Тут Гавейн склонился к ней и шепотом сказал:

— Говорят, его воспитала Дева Озера.

Хелен удивленно уставилась на Гавейна. Она знала эту легенду, но неужели люди и в самом деле в это верили?

— А теперь скажи, что у меня жабры под мышками и я могу дышать под водой, Гавейн, — вдруг раздалось рядом с ее ухом.

Хелен так и подпрыгнула в седле. Она и не заметила, как Ланселот вернулся назад.

Гавейн согнулся в беззвучном хохоте. Она подумала, что Гавейну не поздоровится — так подшучивать над своим военачальником, но Ланселот только улыбнулся. Хелен впервые видела его улыбку, которая совершенно преобразила его суровое лицо. Оно по-прежнему оставалось мужественным, но глаза стали более нежными, мягкими. Хелен поняла, что Ланселоту самому нравятся эти подшучивания Гавейна, и, вполне возможно, на досуге он и сам не прочь подшутить над кем-нибудь.

— Это все сказки, леди Хелен, — добавил он спокойным голосом. — Никакой Девы Озера нет. И портрета тоже, — с нажимом продолжил он. — Специально для тебя говорю, Гавейн. Чтобы больше не рассказывал дамам об этом. Они от этого еще больше…

— Охотятся за тобой, Ланселот? — съязвил Гавейн, продолжая веселиться.

— Не сомневаюсь, леди Хелен, что сэр Гавейн успел вам многое обо мне рассказать. У него весьма длинный язык. А вас хочу предупредить, как и всех остальных леди, — держитесь от меня подальше.

Хелен просто задохнулась от ярости. Такого она не ожидала! Думала, вот он какой — благородный, мужественный, отважный, да еще и с чувством юмора… А он! Да как он только посмел подумать, что она охотится за ним? Как будто он настолько хорош, что и устоять нельзя! Как будто она только и думает, чтобы… чтобы…