Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

Хелен посмотрела на вещи, лежавшие в сундуке. Длинное платье из тяжелого темно-синего бархата с полоской золотой вышивки, которая спускалась от квадратного выреза на груди до самого пола. Расшитый золотом и драгоценными камнями пояс. Маленькие туфельки из кожи, обтянутые той же тканью, что и платье, и тоже вышитые золотой нитью. Длинное просторное одеяние, украшенное по краям черным мехом, видимо, что-то вроде плаща. Какая красота! Почему же бабушка прятала все это?

Вытащив одежду, она машинально приложила платье к себе, примеряя. Повинуясь порыву, стянула с себя халат и майку и надела платье, от которого пахло какой-то травой. Возможно, это была полынь, ее клали, чтобы отпугнуть моль. Одежда оказалась нежной и чистой. Надев пояс, Хелен посмотрела на себя в зеркало. Она была похожа на знатную госпожу со старинных гравюр. Хелен взяла туфельки и переобулась. Вся одежда, казалось, была шита по ней. Даже обувь подошла идеально. Этот наряд, безусловно, очень шел ей.

Взяв накидку в руки, она примерила, как лучше ее надеть. «Надо сказать об этой вышивке Рите», — подумала она, когда раздался бой часов. Хелен обернулась. Часы показывали ровно полночь. Внезапно тошнота подкатила к горлу, и она пошатнулась. Голова безумно кружилась, и, чтобы не упасть, она опустилась на сундук, однако через мгновение обессиленно сползла на пол и потеряла сознание.

Очнувшись, Хелен услышала какие-то голоса за дверью. «Быстрее, закрыть дверь», — почему-то мелькнула мысль. Она подбежала к двери и схватила первый попавшийся под руку предмет — доску. Времени, чтобы подумать о том, куда подевался замок на двери и почему ей нужно закрываться от тех людей, что кричат внизу, у нее не было: топот ног по лестнице становился все ближе. Она продела доску сквозь скобы на двери и на косяке и отошла назад. В дверь колотили так, словно собирались выбить.

Хелен даже в голову не пришло спросить, кто так сильно хочет до нее добраться. Вместо этого она огляделась в поисках оружия. Только тут она заметила, как изменился чердак. Здесь уже не было шкафов и прочей мебели, остались одни сундуки. Халат, майка и тапочки тоже исчезли. А ведь несколько минут назад все здесь выглядело иначе. Несколько минут? Хелен посмотрела на чердачное окно — на улице вовсю светило солнце, если можно так сказать об Англии. Она не знала, что и думать.

Пока она осматривала изменившийся чердак, за дверью немного притихли, но ненадолго. Вновь раздались мерные и мощные удары. Хелен поняла, что дверь выбивают и оставаться здесь ни в коем случае нельзя. Единственным выходом с чердака было узкое зарешеченное окно. Хелен открыла его, благо решетка запиралась изнутри, а не была закреплена в стене, и посмотрела вниз. Высоты она не боялась, поэтому вид с башни, в которой она находилась, не испугал ее.

Обескуражило ее другое. Во дворе суетилась кричащая толпа. Откуда-то взялись непонятные постройки, которые сейчас горели; какие-то грязные и бородатые люди в звериных шкурах и с нелепыми шлемами на голове убивали тех, кто от них убегал. Хелен выругалась. Что здесь происходит, в конце концов? Может, Рита, пытаясь вытащить Лоуренсов из долговой ямы, в отчаянии пригласила сюда съемочную группу и сейчас тут снимают какой-то средневековый фильм? Но как они смогли так быстро приехать? А разрешение у деда они спрашивали? Она обернулась к двери, чтобы немедленно выяснить, что происходит, как дверь начала проламываться под ударами бревна. Да эти киношники еще и разрушают ее дом! Хелен гордо выпрямилась и уперла руки в бока. Сейчас она им покажет, как портить чужое имущество!

Дверь разлетелась вдребезги, и в проеме показались такие же лохматые и грязные люди, как те, что орудовали во дворе. Они хотели было кинуться к Хелен, но один из них удержал своих дружков:

— Стойте, она может нам понадобиться!

— На что может сгодиться британская девка? — загалдели другие.

Хелен не поняла, о чем они говорят, но что бы это ни было, это нужно было прекратить.

— Кто ваш режиссер? — строго спросила она. Ворвавшиеся сделали вид, что не поняли, и она крикнула еще раз, гневно чеканя слова: — Кто у вас главный?

Тут разбойники оживились и заорали разом:

— Седрик!

— Так вот, давайте сюда вашего Седрика, — продолжила Хелен. — И пусть он показывает мне бумагу, по которой мой дед разрешил вам производить здесь съемки.

Но «актеры» почему-то полезли на нее, размахивая мечами. Хелен только сейчас заметила, что у них в руках было оружие. Она отступала к стене, пока не оказалась прижатой к ней спиной. Только тут до нее дошло, что у них на чердаке толпа чужих людей и что она совершенно беззащитна: вряд ли старый дед и Рита сумеют ей помочь. Но она не успела испугаться, как на чердак ворвались еще люди. Те, кто наступал на нее, вновь заорали и кинулись на пришедших. Один из них ударил другого по руке мечом, и на ней появилась кровь, причем раненый закричал так, будто ему в самом деле было больно. Хелен в ужасе смотрела, как на чердаке идет самый настоящий кровавый бой.