Читаем Лагерный пахан полностью

Зэк должен уметь отвечать не только за свои слова, но и за наколки на теле. Олень символизировал собой не просто свободу, а тягу к ней. Если олень на груди, значит, арестант склонен к побегу… Была у Трофима возможность сделать ноги, он ею воспользовался, почти месяц ментов за собой по лесу таскал. В конце концов замели его, трешку добавили. Было семь лет срока, стало десять. Но он совсем о том не жалеет. Последняя трешка принесла ему фарт – братва объявила его положенцем и за всей зоной смотреть поставила. А это уже трамплин к воровской короне. Еще бы пару годков на зоне, и стал бы он законным вором. Но так на волю вдруг потянуло, что не стал он продлять себе командировочные. Да и ни к чему это. Корона от него никуда не денется. Он вор по жизни, все равно рано или поздно снова окажется за решками, там его и возведут в сан законника. Главное, здесь на воле не накосорезить…

– А медведя там у тебя на груди нет? – усмехнулся Попок.

– Медведя? Закон – тайга, прокурор – медведь?.. Нет, медведя нет. Места не хватило. А что такое?

– Вдруг сейфы начнешь ломать, скажешь, что не ты это, а медведь…

– Да я не по этой части, – покачал головой Трофим.

Медвежатником он не был, но кое-что по этому делу знал. Кореш у него был, большой спец. Трофиму он очень доверял, поэтому поделился своими секретами… Зону потому и называют воровскими университетами, что в ней всему можно научиться, если, конечно, очень захотеть. А Трофим хотел – и для пользы дела, и чтобы занять себя хоть чем-то…

– А по какой?

– По торговой… Мать у меня в торговле, ей буду помогать…

Как ни странно, но мать его действительно завязала с выпивкой. Может, и выпивает по чуть-чуть, но дело свое знает. На рынке торгует, свои ларьки у нее, дела вроде бы неплохо идут… Но это ее дела, Трофим вникать в них не собирался. У него своя стезя, барыгой он никогда не будет…

– Ну, ну, – недоверчиво скривил губы Попок.

– А у тебя что, начальник, претензии ко мне есть? – не очень грубо спросил Трофим.

Он давно понял, что с ментами нужно жить в мире. И если бузил с ними, то лишь для понта, чтобы братва видела, как он мусоров ненавидит. Но в пиковых моментах Трофим на рожон старался не лезть. Урок, который преподали ему менты еще в СИЗО, даром для него не прошел. Он прекрасно понимал, как легко по злому ментовскому навету потерять невинность, потому особо не ершился. В отрицаловы записался, но этим не козырял. Раз в штрафном отсидел, второй, третий… Спокойно все, без вывертов, может, потому кум так быстро от него и отстал…

Дружбы с ментами он никогда не водил, на братву не стучал, своих даже баш на баш не сдавал. Но при всем при том приходилось принимать правила их игры – и когда за хатой на «строгаче» смотрел, и когда всей зоной рулить поставили. Играешь по правилам, все нормально, нет – можешь и под каток угодить, уехать по этапу на «Белый лебедь», где законных и авторитетов на раз ломают… Трудно балансировать на тонкой грани, которая отделяет честного бродягу от ментовского прихвостня, но Трофиму это удавалось. Поэтому и не сломали его менты, потому он в большом авторитете…

– Да нет у меня к тебе претензий, – покачал головой Попок. – Пока нет.

– Ну и славненько. Ты за меня не переживай, нормально все будет, – заверил его Трофим.

Это всего лишь хитрый ход с его стороны. Менты, по сути своей, обычные люди, простые смертные, их можно обманывать, как терпил, покупать, как дешевых фраеров. Все с ними можно делать, если правильно подобрать ключик…

– Хотелось бы… На учет придешь ставиться, ко мне в двести четырнадцатый заглянешь, – приказным тоном сказал Попок.

Трофим лишь незаметно усмехнулся… Раньше Попок чмырем был, а сейчас, гляди ты, крепкая мусорская кость в нем просматривается. Но не боялся он его и заходить к нему в кабинет не станет. Где надо, отметится, сдаст документы на паспорт и обратно. Не для того он авторитет себе зарабатывал, чтобы с мусорскими Яшками якшаться.

– Да, конечно, начальник, обязательно загляну, – с видимым смирением соврал Трофим.

И ехидно ухмыльнулся, презрительно сплюнув вслед уходящему от него Попкову.

Он хорошо помнил, с каким чувством расходился с Попком в прошлый раз, десять лет назад. Чувствовал себя клоуном по сравнению с ним, орденоносцем. Но сейчас все было иначе. Он на коне, а никак не наоборот. Он – положенец, без двух минут вор в законе. А кто такой Попок? Мент, которых в том же Чернопольске как тараканов…

Как и в прошлый раз, Попок встал на остановке в ожидании автобуса. Трофим же небрежно вскинул руку и остановил мотор… На зоне он не работал, но денег у него более чем. Братва из общака, типа, подъемные выделила. И прикид что надо – тяжелая куртка из прочной буйволиной кожи, дорогой спортивный костюм, фирменные полусапожки на меху. Опять же братва постаралась… Да, в зоне его уважали. И здесь он себя поставит, и в дело войдет как истинный вор.

Трофим сел в машину и, глянув на таксиста, едва заметно вздрогнул. Это был тот самый парень, который подвозил его домой десять лет назад. Микита, кажется, его звали.