С фасада здание было похоже на наши домики, только гораздо длиннее и выше. Оно казалось одноэтажным. На самом же деле в здании было два этажа, больших, как зернохранилище.

По левой стороне, как я понял, проходя по длинному коридору, был расположен ряд небольших комнат. Всех нас собрали в огромном зале с деревянными балками под потолком. В разных концах зала, друг против друга, были сложенные из больших камней камины. Длинные деревянные столы заполняли центральную часть зала. На двери висела табличка: «Столовая и зал для собраний». На одной из стен были развешаны рекламные плакаты к снятым по Р. Б. Фаррадею фильмам. Среди них я узнал «Трехголовое чудовище» и «Кунга, животный вампир».

Вожатые усадили нас за эти длинные столы. Я занял место во втором ряду, где сидели ребята постарше.

Я собирался познакомиться с одним из них, когда высокий и мускулистый вожатый произнес очень странную фразу:

— Все — руки на стол! Быстро!

— Ничего себе! — воскликнул я, когда увидел, что этот вожатый достает из-под стола массивные наручники, сделанные из какого-то черного металла, и по очереди защелкивает их на запястьях ребят. Все кандалы соединялись одним черным проводом.

— Наручники? — удивленно воскликнул кто-то.

— Мы что, все арестованы? — спросил другой голос.

Конечно же, над этим все посмеялись.

И тем не менее все происходящее казалось мне немного странным. Вожатые надевали наручники всем, никого не пропуская, и на меня в том числе.

По моей спине пробежал холодок, когда я услышал странный гул, который постепенно усиливался. Эти звуки создавал электрический ток, текущий по проводу.

— Что это значит? — спросил я парня, сидевшего рядом со мной.

Он пожал плечами и пробормотал, что все выглядит очень странно.

Я осмотрел наручники. Они были застегнуты очень крепко, и возможность высвободиться отпадала.

И вдруг я почувствовал, что через мое тело прошел небольшой разряд тока.

Я обернулся и посмотрел на ребят за соседним столом. Среди них я увидел Мередит и Элизабет. Они что-то возбужденно обсуждали, при этом говорили обе одновременно. Их руки также были в наручниках.

В следующем за ними ряду я увидел Криса. Он настойчиво сопротивлялся вожатому, пытавшемуся нацепить наручники и на него.

— Ни за что! — кричал он, убирая руки за спину. — Вы не имеете права делать это!

Он вскочил на ноги. Но трое вожатых, поспешив на крик, быстро заставили его успокоиться и защелкнули наручники на его запястьях.

— Ты создаешь слишком много проблем, — сказал один из них. — Скажи свое имя. Мы тебя запомним.

— Просто не вериться, — пробормотал я, обращаясь к своему соседу. — Чего Крис так боится?

— Откуда мне знать? — пожал он плечами. Но долго раздумывать над этим мне не пришлось. В зал вошел высокий мужчина довольно-таки свирепого вида в белом врачебном халате. Он остановился в центре зала и поднял две огромных ручищи, призывая к молчанию.

— Добро пожаловать, заключенные! — проревел он.

Все засмеялись. Но смех был очень натянутым.

Двое вожатых подошли к этому мужчине и указали ему на Криса. Незнакомец в белом халате долго смотрел на него тяжелым неотрывным взглядом.

У него были холодные серые глаза и широкий, похожий на грушу нос, который к тому же выглядел так, словно его не раз ломали. Мужчина был абсолютно лысым. Темный кривой шрам прорезал одну его бровь и проходил почти по всему лбу.

Он держал руки поднятыми до тех пор, пока в зале не установилась гробовая тишина.

— Меня зовут Алонзо, — объявил он. — И я главный помощник начальника тюрьмы.

Тюрьма? Заключенные? Очень хотелось бы знать, что все это значит.

Но потом я заметил, как лицо этого Алонзо расплылось в улыбке. Серые глаза заблестели.

— Добро пожаловать в наш «Лагерь ужасов»! — объявил он и, сложив вместе огромные ручищи, добавил: — Этим летом мы собираемся сделать все возможное, чтобы хорошенько вас напугать.

— Но почему мы должны быть в наручниках? — возмутился кто-то.

Я обернулся на голос и увидел, что этот «кто-то» — Джек.

— Да! Освободите нас! — потребовал Крис. — Вы не имеете права так поступать! Немедленно отпустите нас!

Я вновь почувствовал, как электрический разряд пробежал по моему телу.

Алонзо, свирепея, смотрел на моих соседей по жилищу.

— Ваши имена? — потребовал он. Джек и Крис молчали.

— Я сказал — имена, — повторил Алонзо, угрожающе надвигаясь на них.

Оба парня назвали свои имена.

— Номер вашего домика? — спросил Алонзо. Крис и Джек колебались, отвечать ему или нет, но в конце концов Крис выкрикнул цифру три.

Странная и довольно неприятная ухмылка появилась на лице Алонзо. Шрам на лбу затрепетал.

— Теперь это будет самый счастливый домик, — многозначительно пообещал он.

7

Сказав это, Алонзо развернулся и быстро прошагал ко входу в зал.

— У меня для вас есть одно прекрасное развлечение, — добавил он глубоким гулким голосом. — Я хочу представить вам владельца этого «Лагеря ужаса». Его тридцать пять фильмов заслуженно заработали ему звание «самого страшного человека на земле». Так давайте же все вместе поприветствуем Р. Б. Фаррадея.