- Отвечаю, - спокойно отозвался капитан. - К полковнику Кравченко мы обратились по собственной инициативе. Так сказать, в неофициальном порядке, всего-навсего - за невинной консультацией. Как-никак он лучше вас знал, а значит, мог помочь и дельным советом. Собственно говоря, он и помог. Или кто-то из вас полагает иначе?

Не отвечая, Дмитрий обернулся к своим подчиненным, сердито махнул рукой. Словно нашкодившие детсадовцы, они торопливо покинули квартиру. Дежуривший возле подъезда чекист - в бронежилете, с автоматиком-коротышкой на груди» - послушно отступил в сторону. О выходящих его явно предупредили по рации.

На улице неожиданностей они также не встретили. Все также чирикали себе дворовые птахи, и оба автомобиля самым мирным образом дремали на прежнем месте. Михаил Шебукин, с красным лицом и подозрительно распухшим носом, сидел поблизости на лавочке и рассеянно щипал собственное колено. Сказать ему было явно нечего, и ерничать над ним ребята не стали.

- Ну? - Лосев распахнул дверцу «Мерседеса», оглянулся на Дмитрия. - Что теперь, товарищ маршал? Работать будем? Или пьянствовать?

Харитонов сумрачно поморщился.

- Пьянствовать!

- И как долго?

- До завтра. А завтра попробуем узнать, как там дела у Стаса…

Глава 14

Если бы не рослая береза, словно опахалом накрывшая этот скромный вагончик, жить здесь было бы совершенно невозможно. Однако дерево свою службу исполняло справно, в течение всего дня защищая их от палящего июньского солнца. Тем не менее, маленькое помещение плохо переносило присутствие двух подвыпивших мужчин. Водочные пары успели заполнить пространство до самого потолка, а слабенький вентилятор, украшающий единственное окошко, с предложенной нагрузкой явно не справлялся. Впрочем, Сильвер уже основательно принявший на грудь, духоты не чувствовал. Клочковатые брови делали его похожим на одноглазого филина, а согбенной позой он напоминал засевшего в засаде богомола. Пот каплями стекал по его огромным ручищам, лил по лицу и поросшей седым волосом обнаженной груди, но он не обращал на это ни малейшего внимания. Знай себе - стучал по ветхому столику, талдыча одно и то же:

- Чего лыбишься! Думаешь, я шутки шучу? Да я тебя, дурака, уберечь пытаюсь!

- От чего?

- Не от чего, а от кого! - Сильвер погрозил Стасу крючковатым пальцем. - Я ведь с первых минут понял твою шкодливую душеньку! Уже в первую нашу встречу!… Ты что же, вздумал этой волчице глазки строить? Амуры с ней вздумал крутить?

- С чего ты взял?

- Врешь, сучонок! - стол содрогнулся от очередного удара. - Я таких альфонсов, как ты, насквозь вижу! Со всем вашим гнилым ливером! Со всеми помыслами!

- Да что ты знаешь о моих помыслах? - фыркнул Стас.

- Все! - кулак Сильвера вновь с хрустом опустился на доски стола. - И лучше других знаю, как этот самый ливер наружу выпускают. Потому как видел уже не раз. - Сильвер сделал зверскую гримасу, рукой полоснул себя по шее. - Вот так перышком чирк! - и все.

- Где ты нагляделся таких ужасов?

- Да здесь и нагляделся. И ты наглядишься, если не догадаешься смыться.

- Пока вроде не собираюсь.

- Ну, и дурак!… Еще Капитаном себя зовешь. Какой ты, на хрен, Капитан! Ты и на рядового не тянешь.

- Ты все-таки следи за базаром. Я, как ни крути, - твой гость.

- А ты не боишься, гостенек, что эта росомаха однажды твоими кишками подпоясается?

- Да брось ты чушь-то молоть! Прямо монстра мне какого-то нарисовал!

- А ты что думал, она танцы вокруг тебя водить будет? Думал, пригласит в резиденцию на вальс-бостон?… А вот хрен тебе с вот такущим прицепом! Она же бешеная! И поступит с тобой так, как захочет.

- Да ну?

- А что ты думал! Эта рысь и драться умеет, и убивать для нее - привычное дело.

- Ведь гонишь, Сильвер! Самый натуральный порожняк гонишь!

- А вот выкуси! - кукиш собеседника самым неприличным образом уставился в лицо Стасу. - Коста сам однажды расписывал, как она в городе по воробьям шмаляла.

- Это как же?

- А так! Выпила лишку, вышла из машины, а там воробьи сидели на чьем-то балконе. Никто и глазом моргнуть не успел, как она выхватила шпалер и давай по ним садить. Какой-то дедуля базлать начал, палочкой замахал, - она и его положила. И это, прикинь, средь бела дня - да еще в центре города! А там ведь еще двор, детская площадка, скверик. Сколько народу могла загасить, если бы наши пацаны не увезли ее.

- Ну, не знаю. Она ведь женщина, а у женщин бывают бзики…

- Она - не женщина! - взрычал Сильвер, и скрюченный его палец яростно закачался перед лицом Зимина. - Заруби себе это на носу! Она - кто угодно, но не женщина! Если хочешь знать, эта лярва пятнашку отмотала на зонах. Пятнашку, вкуриваешь! Считай, вот с такусеньких лет по колониям шлялась. Тут не всякий здоровый жлоб выдержит, а она только крепче стала. В зале своем штангу тягает, по боксерской груше стучит, в авторалли даже разок участвовала.

- Ну, если авторалли, это серьезно…

- А ты не скалься, умник! Лучше вокруг посмотри! Это ведь тоже все ее игрушка!

- Ты про что?

- Про лагерь, конечно… Или ты решил, что она детишек любит? Решил, что сироток решила подкармливать?

- Разве нет?