Читаем Ладушкин и Кронос полностью

— Концовка лекции. А теперь я хочу спросить вас: часто ли мы вспоминаем о своем главном друге и враге — времени? Задумываемся ли над тем, как замедлить его сумасшедший бег? Увы, мы признаем себя бессильными перед его неумолимым движением, в отчаянии опускаем руки и панически охаем: «Ну и летит!» Или смиренно вздыхаем: «Ничего не поделаешь, годы, годы…» А вот как взять за жабры эти годы и подчинить себе? Сама постановка вопроса кажется нам крамольной. Однако, если поразмыслить, вся история человечества — не что иное, как стремление укротить кровожадного Кроноса, пожирающего собственных детей. Первым поднял на него руку изобретатель не часов, нет, а колеса, хотя, скорей всего, думал, что побеждает только пространство. Гномоны, клепсидры, песочные, колесные, пружинные часы — все это мрачные игрушки человека, с помощью которых он отсчитывал свой срок. Однако, развивая науку и технику, исподволь, незаметно вел наступление и на время. Посудите сами — телега движется быстрее пешехода, автомобиль — быстрее телеги, самолет — быстрее автомобиля. Но поскольку время — это длительность событий в пространстве, то, поглощая со скоростью звука пространство, мы… Какой кошмар ускоряем и время?! Как там поется в популярной песне: «Все быстрей, время мчится все быстрей!» Это что же получается? Выходит, человек теперь уже сам лезет в пасть Кроноса? Но если плотность событий, впечатлений в единицу времени увеличивается, то оно вроде бы должно замедлить свой бег? Именно должно. Беда в том, что мы не научились субъективно растягивать события (хорошие, разумеется. Зачем растягивать плохие?) так, чтобы время и впрямь не мчалось с реактивной скоростью. Порою кажется, что титан Кронос пересел в космическую ракету. «Все кончается», — с горечью осознаем под финал. И когда уже нельзя пустить стрелки часов в обратную сторону, начинаем понимать, что жизнь — это умение распорядиться отпущенным тебе сроком. Если не знаешь, как это сделать, не научился этому, то и не жди, что проживешь долго, интересно. Какой же аркан придумать для времени? Ответ на этот вопрос — в начале лекции.

— Вот и прочтите начало, — пробасил староста, приглаживая челочку.

— Хорошо, — согласился Ладушкин. — Начало лекции. Стрела Кроноса в моих руках. Могу пустить ее в прошлое, могу в будущее, могу оставить в настоящем. Могу сразу три времени нанизать на нее. Теперь я сильнее обстоятельств, так как умею провидеть будущее. Не скорблю о прошлом, потому что у меня прекрасная память, она всегда со мной. Иногда меня тянет на риск, и тогда я заглядываю в завтра. Но чаще всего на одной ладони держу прошлое, на другой будущее, а голова в сегодняшнем дне. Жаль только, что это пока лишь на словах. Все.

— Как все? — опешила Юлия Петровна.

— Середину предлагаю продумать сообща.

Класс весело загудел.

— Можно мне? — подняла руку девочка с темным хвостиком на затылке, перевязанным коричневой лентой. — Нынешним летом я была в нашей обсерватории и слушала любопытную лекцию. Совершенно фантастическая гипотеза: звезды — вовсе не атомные реакторы, а тела, свет которых — не что иное, как действие времени. Но поскольку этот свет доходит к нам с запозданием, когда звезд уже нет или они совсем в другом месте, то по отношению к ним мы — в будущем. Значит, если установить со звездой связь, то можно заглянуть в свое будущее и как-то подправить его. Знать бы точно, что мне в конце года поставят тройку по алгебре, все жилы вытянула бы, но подтянулась. Если поток времени несет нас к уже запланированному будущему, то время превращается из разрушителя в созидателя — в том случае, конечно, если мы сможем управлять им. Это придает жизни смысл.

— Что-то накрутила ты, Столярова, — прервала ее учительница. — Рано тебе еще о смысле жизни задумываться. Сначала и впрямь подтяни алгебру и прекрати рисовать на уроках динозавров и птеродактилей. Алик, что у тебя?

— Люди любят казаться оригинальными, — ссутулившись над столом, сказал Алик, раздумывая, встать или говорить сидя. Наконец поднялся. — А попробуй докажи свою правоту. Гедель вон придумал какую-то временную петлю: тяготение, мол, искривляет пространство, временные линии замыкаются, и прошлое регулярно возвращается к нам — совсем как в мифах. Кардашов же считает, что через «черную дыру» можно попасть в будущее. Есть еще прелестное местечко — сфера Шварцшильда, где время для внешнего наблюдателя и вовсе останавливается.

— Это что, — вмешался в разговор огромный крепыш с розовыми щеками. По Эйнштейну, в сильном гравитационном поле ход времени замедляется. Научимся действовать на гравитационные поля — сумеем и время замедлять. Но проще экономить его за счет сна. Скажем, отключать на ночь лишь одно полушарие и бодрствовать, как дельфин.