А я сидела и в ужасе таращила глаза. Ведьма! Настоящая ведьма! В Илидории, нашем государстве, ведьмы были вне закона, и всякий кто осмелился им помогать подвергался гонениям, но как же моя отважная мамочка решилась на это? Если бы об этом узнали, ее бы просто заперли в комнате и запретили выходить до конца дней.

Глава 5

Ильга, 12 лет назад.

Осень в этом году удалась мягкая. Ковер из желтых листьев укрыл толстым слоем поляну перед домиком. На крыльце сидела седовласая пожилая женщина, когда то волосы ее были огненно рыжие, да много веков уж прошло и вместе с молодостью пропал огонь и из волос и из души, готовилась Ильга вскорости уйти на покой, хлопотно это быть хозяйкой леса. Задумчиво смотрела она в даль: «Вроде все хорошо, дочку вырастила, вскоре та займет ее место хранительницы этого леса. Внучка подрастает, да пока еще малышка, но главное она есть и древний род лесных ведьм будет также охранять этот лес передавая свои знания от дочери к дочери.» Дочь Лукерья, захотела пожить среди людей, хотелось ей испытать простую человеческую жизнь, узнать радость дружбы, человеческого тепла и общения. Да, она также, как и мать лесная ведьма, и сила и знания у нее есть. На совесть ее обучала Ильга и могла бы много пользы людям принести, но нельзя никому раскрывать ее ведьмовскую суть.

— Мама, у меня вся жизнь впереди будет для того чтобы скрыться в лесу и отшельницей в ней жить. Пока же я хочу посмотреть на мир — говорила она Ильге. Хоть, не хотелось Ильге отпускать свою кровиночку, да разве ж молодость слушает старость. Лукерья появилась, когда отчаялась уже старая ведьма подержать на руках своего ребенка, но смилостивились боги, и появилась на свет Лукерья, поздняя и любимая дочь.

— Опасно тебе, дочь, среди людей то жить, прознает кто, что ты ведьма, худо будет — пыталась отговорить ее Ильга. Ведьм в Илидории боялись и ненавидели, закон был не на их стороне. Каждую ведьму следовало сдать страже, а те уж уж в тюрьму, а дальше казнь на площади. Вот так Ильга с дочерью и внучкой оказались последними ведьмами Илидории.

— Да, ладно, у меня ж на лице не написано, что я ведьма. Приедем с Марьянкой в деревню, скажусь вдовой, ну и стану травницей. — продолжала она. Травниц в деревнях уважали, ведь лекари, да знахари только в городах были, а в деревнях люди тоже болеют, вот и бегут к травнице.

— Ну хоть, Марьяну мне оставь, куда тебе с малым дитем мыкаться? — не унималась мать.

— Нет, мы вместе с дочерью поедем, глядишь, ей тоже какая польза от этого будет.

Разговор был завершен и укатила Лукерья с Марьяной в сторону Эльты. А там выбрали небольшую деревушку Конюшево, да там и осели, скоро год уж как будет. И было тяжело на сердце у старой ведьмы, хотя не понимала она причины. Увы не могут ведьмы видеть своей судьбы и судьбы ближайших родственников.

Глава 6

«Не делай добра…»

В это же время. Деревня Конюшево.

— Лукерья, ну помоги, я же ведь знаю, что ты можешь, — канючила Танита, — мне без Петро жизнь немила!

— Ну, а как ему будет с немилой всю жизнь жить? — подняла Бровь Лукерья, — приворот противен богам, не буду я тебе в этом помогать даже не проси.

Уже десять раз пожалела Лукерья, что открылась Таните, но тогда это ей казалось правильным, пожалела она невзрачную девушку соседку. Ей и так Боги при рождении красоты не отсыпали, так еще и косила она на один глаз, хотя девушка была работящей и скромной, и стала бы хорошей женой. Но из-за этого недостатка, Таниту даже на деревенские посиделки не звали. Решилась, помочь она калеке. Сварила зелье, да неделю произносила заговоры над девушкой. Косоглазие ушло, а вместе с ним и вся порядочность и скромность Таниты. Теперь, все разговоры были о парнях, да нарядах. Нет красавицей она не стала, но теперь ее приглашали на деревенские гулянья и девушка решила, что хочет она в мужья Петро, никто другой более не достоин. Сын кузнеца и сам, косая сажень в плечах, был первым парнем на деревне. Да все знали, что занято его сердце красавицей-хохотушкой Илкой. Но не унималась Танита. Не первый ее такой разговор с Лукерьей был, да каждый раз одинаково заканчивался, выставляла ее Лукерья. С такими думами закрыла она дверь за Танитой, поправила одеяло на Марьяне и отправилась спать. А утром она она проснулась от барабанного стука в дверь, она только отодвинула задвижку, как в ее дом ввалилась разъяренная Танита:

— Это все из-за тебя, тварь ты неблагодарная, я тебя в деревне приняла, во всем помогала, во всем советы давала, а ты мне в одной малюсенькой просьбе отказала. Петро сегодня сватов к Илке заслал. Учти, не расстроишь свадьбу Петро с Илкой, пожалеешь, что на свет родилась- и она хлопнула дверью. «И как она себе это представляет? — размышляла Лукерья — Не дело это против счастья молодых идти». И выкинула мысли о злобной Таните из своей головы. Так пролетел месяц, пышно отпраздновали свадьбу Петро и Илка, вся деревня три дня гудела и веселилась.