Читаем Лаборатория (СИ) полностью

Посидеть в тюрьме ему довелось недолго - всего пару недель, пока Обезьяний суд не приговорил его за контрабанду оружия к десяти годам каторги. Смягчающим обстоятельством явилось то, что Леха не был гражданином Гаммы, а то ему бы припаяли измену родине и дали бы все двадцать пять. Год на Гамме почти не отличался по продолжительности от стандартного, так называемого земного года, так что Лехе было все равно, каких десять лет ему дали. Кроме того, ему было все равно, потому, что по рассказам других заключенных, десять лет на Бете это все равно что пожизненное - если не убьют при воздушном налете противника, то помрешь своей смертью от плохой еды, урановой пыли, которую маски фильтровали далеко не полностью, и прочих прелестей каторги.

Кроме того, Леха не был Обезьяной, а ему приходилось почти все время проводить на четвереньках - в позе, естественной для остальных каторжников и их охранников. Хотя Леха и соорудил себе наколенники из подручных материалов, ноги затекали, колени болели. В барак после работы нужно было бежать строем на четырех ногах, охранники тыкали его дубинками, когда он не успевал. Другие каторжники называли его Лысый и издевались над ним.

Когда-то на планете Бета была растительность и даже фауна, но теперь эта планета являлась одним большим урановым рудником. Воронки карьеров чередовались с горами отвалов. Черепахи и Обезьяны не могли поделить планету между собой и грызлись за новые территории.

Карьер, где работал Леха, ничем не отличался от остальных. В огромной воронке тяжело лязгали и ворочались комбайны, собирая грунт и обогащая его. По мере наполнения кузова они ссыпали пустую породу в отвал, а ценное сырье - в бункер, стоявший у карьера рядом с бараками для заключенных и казармой охраны. Когда наполнялся бункер, прилетал космический транспорт, сопровождаемый парой истребителей, привозил еду и припасы и увозил обогащенную породу.

Работа шла непрерывно, в две смены, прерываясь лишь во время воздушных атак, с тем или иным успехом отражаемых зенитной установкой, прикрывавшей карьер. С трех вышек, стоявших непосредственно на краю карьера, охрана следила, чтобы заключенные работали и не разбегались. Хотя убегать на чужой мертвой планете было некуда и, видно, поэтому охрана не была многочисленной.

Леха посматривал на край карьера с надеждой. Довольно большой его участок просматривался только с одной, дальней вышки. Ночью, пока ее прожектор шарил из стороны в сторону, была реальная возможность удрать. Дальше нужно было как-то найти позиции Черепах, сдаться им в плен и связаться с Би-Энном, которому Леха продавал автоматы. Самым сложным в этой затее казался вопрос - как найти этих проклятых Черепах?

Итак, Леха стоял на четвереньках, а вокруг все лязгало и грохотало. Он смотрел через лобовое стекло, как его комбайн вгрызался в грунт, и вдруг услышал звук сирены. "Очередной налет Черепах", - подумал Леха, выпрыгнул из кабины и полез под кузов комбайна - там было безопаснее. Через несколько секунд в карьере прогремел первый взрыв, заработала зенитная установка, из казармы стали выбегать солдаты и прятаться под краем карьера. Взрывы участились, один комбайн задымился, из-под него выскочила Обезьяна и, очумело вертя головой, побежала неловко, шатаясь, не разбирая дороги.

"Как обычно", - подумал Леха. "Сейчас минут десять еще постреляют и придется опять работать". Взрывы следовали один за другим, были подбиты еще два комбайна и тут среди солдат началось какое-то движение. Было плохо видно, край карьера был далеко, Леха приподнялся и увидел облака пыли там, на краю, падающих с высокого уступа солдат, и проблескивающие сквозь пыль панцири Черепах! Да, их спутать ни с чем было нельзя. Наземные силы Черепах смяли оборону и ворвались в карьер. Остатки обезьяньего охранения еще отстреливались кое-где из-за валунов, но они уже ничего решить не могли.

Транспортер Черепах двинулся по спирали к центру карьера мимо замеревших комбайнов. Черепахи выскакивали по двое и брали операторов в плен, надевая на них кандалы, обыскивая и заталкивая в транспортер. Когда две Черепахи подбежали к Лехиному комбайну, тот уже стоял, подняв руки вверх, и улыбался. Прозрачная маска искажала черты лица так, что казалось, будто вся физиономия состоит из одной лишь улыбки.

- Привет, ребята! - сказал он по-русски.

Одна Черепаха ткнула ему стволом автомата "Дарвин" в спину, так что пришлось нагнуться и лечь на землю, вторая нацепила кандалы.

- Вы это, поаккуратнее! Это я вам, между прочим, ваши автоматы возил!

- Не дергайся, лежи смирно! - сказала первая Черепаха через портативный переводчик. - Ты кто такой вообще? На Обезьяну не похож, лысый какой-то, да и говоришь по-другому, так, что тут определилось... хомо сапиенс, русский язык...

- Да я ж говорю, я вам оружие возил! А Обезьяны меня поймали и сюда упекли! Леха меня зовут, хомо сапиенс я, мамой клянусь!

Глава 5