Читаем Лабиринт Ванзарова полностью

Зволянский изобразил барабанную дробь пальцами по столу.

– Что ж, тем лучше, – сказал он. – В таком случае для вас будет новое поручение. Прошу учесть: строго конфиденциальное. Ни ваш начальник, ни кто другой не должен знать, в чем оно состоит на самом деле. Вам ясно?

– Так точно, – ответил Ванзаров завзятым служакой. Разве каблуками не щелкнул.

– Перейдем к сути вопроса…

И Сергей Эрастович изложил все, что вчера узнал от вышестоящего лица.

Слушая со всем почтением, какое мог изобразить, Ванзаров подумал, что интерес в высших кругах империи к шарлатанству растет быстрее, чем строительство крейсеров. Ничем другим объяснить поручение от самого директора Департамента полиции невозможно: изучить аппарат телепатического угадывания мыслей. Уж лучше бы там фокусами интересовались или индийских факиров приглашали. От них больше пользы.

Закончив рассказ, который нравился ему как стухшая селедка, Зволянский не заметил в лице чиновника сыска ни удивления, ни интереса. Будто каменная стена с зажившими ранами. Чего доброго, откажется. Что тогда делать?

– Что-то смущает, господин Ванзаров? – строгий начальственный тон был нужен.

Искренно ответить нельзя. Просто невозможно. Совсем не из страха подать в отставку. Ванзаров старался не показать Зволянскому, как глупо выглядит секретное поручение. А еще полиция, хребет империи называется. Чем должны заниматься? В какие игры играть?

– Никак нет, господин директор, – ответил он, немного затянув паузу. – Еще один чудесный аппарат и изобретатель.

Сергей Эрастович развел руками, показывая, что и он бессилен.

– Как видите… Могу рассчитывать, что подойдете к делу добросовестно?

– Так точно, – последовал ответ, который снял груз с души Зволянского. – Позвольте уточнения?

– Конечно, конечно…

– Изобретателя с аппаратом допускать к настоящим делам?

– Ни в коем случае! – Зволянский рубанул воздух ладонью.

– Как же его проверять?

– Ну, придумайте что-нибудь, господин Ванзаров… Вы сможете, я не сомневаюсь. Главное убедиться: обман или в самом деле приносит пользу.

– Необходима помощь господина Лебедева.

Взвесив на мысленных весах, насколько просьба выходит за границы, которые ему обозначили, Зволянский счел, что не слишком. И милостиво дал согласие.

Такой новостью грех было не поделиться.

Войдя в кабинет-лабораторию, Ванзаров нашел великого криминалиста в глубокой тоске. Лебедев сидел за лабораторным столом, подперев щеку рукой, при этом поглаживая по темечку чей-то череп. Он походил на Гамлета, который поднял из раскопанной могилы череп шута Йорика. Нельзя не умилиться. Ванзаров сдержался.

– Что ужасного, мерзкого или кошмарного принесли от Зволянского?

– Исключительно хорошие новости.

– С вами так не бывает… Хотел приятно провести время с другом у Палкина. И что в итоге?

– В качестве извинения приготовил сюрприз, – сказал Ванзаров, присаживаясь рядом на лабораторный табурет.

– Вам меня не испугать. Даже не пытайтесь.

– Не имел такой цели, – ответил Ванзаров и пересказал секретное поручение с тайными полномочиями, которые ему предоставил директор Зволянский.

Выслушав, Лебедев открыл дверцу внизу лабораторного стола, извлек бутыль с кристально чистой субстанцией и разлил по мензуркам. Волшебный напиток его изобретения под названием «Слеза жандарма», состав которого хранился в тайне, был необходим в эту трудную минуту. Напиток следовало употреблять одним махом и без закуски. Мало кто не падал с ног, сраженный глотком. Зато вставал обновленным и счастливым. Только сильные, исключительные натуры могли пить «Слезу» как водицу.

– Победили машину страха, и это чудо одолеем, – сказал Лебедев, занюхивая сигарильей.

– Правильный настрой, – согласился Ванзаров. – Вас не затруднит узнать все, что возможно, об изобретателе чудесного аппарата, свалившегося на наши головы?

– Доктор Котт, говорите… Выясним, – Лебедев наметил разлить еще по мензурке, но Ванзаров решительно отказался.

– Знаете, на какой вопрос нет ответа? – сказал он, чтобы загладить обиду.

– Удивите меня. Вы на это мастер, – ответил Аполлон Григорьевич.

– В эксперименте Морозов использовал вещь, которую до сих пор берег.

Лебедев насторожился, как гончая.

– Венецианское зеркало?

– Разумеется. Если ему потребовалось зеркало, не важно для чего, мог взять любое. Почему он выбрал самое дорогое, почти бесценное?

– У хваленой психологики нет ответа? – с тихим злорадством спросил криминалист.

– Никакого, – признался Ванзаров. – Также остается неясным, зачем было уничтожать драгоценность.

– Что будете делать?

– Поищу ответы.

– Где будет рыскать?

– Там, где водятся ответы, – сказал Ванзаров и подмигнул.

– Жулик, – заключил Аполлон Григорьевич, восхищаясь своим невероятным другом.

17