Вновь повсюду зеленела трава. Буйно распускались цветы, оживали деревья, на ветвях которых появлялись сразу и бутоны, и плоды. Яркие, словно драгоценные камушки, насекомые устремились к цветам за сладким нектаром, птицы перелетали с места на место, заливаясь трелями, в кристальных ручьях плескалась рыба… Возвратились и звери. Тут царствовали одновременно все четыре времени года, соперничающие друг с другом красотой. Неверн вновь жил!

Кередин увидел все это и понял, что жил именно ради этого сладостного мига. Мечта его стала явью. За миг до того, как сердце его перестало биться, ему почудилось лицо Мэтти — она лучезарно улыбалась. И он, счастливый, раскрыл ей объятия…

Глава 42

В тот самый миг, когда в Неверне воскресла древняя магия, далеко на юге два человека пробудились от долгого сна. Слэтон и Роган открыли глаза. Они поглядели сперва друг на друга, а затем на ошалевшего от радости Росса.

— Где мы? — спросил Роган у брата. А снаружи, за дверью, кто-то наигрывал на лютне сладостную и волшебную мелодию…

Хьюитт не верил своим глазам. После того как рассеялся туман и Селия покинула его, некоторое время ничего не происходило. Он напряженно вглядывался в даль, ожидая неизвестно чего. Музыканту казалось, будто минул целый век. Но вот в самом центре черной долины ему почудились сполохи пламени, и вскоре, к величайшей своей радости, он увидел изумрудное мерцание свежей зелени. Вскоре среди ширящегося зеленого моря он заметил розовые, желтые, красные, синие пятна — сад вновь радовал многоцветьем жизни, зародившейся в самом его сердце и неудержимо распространявшейся от края до края. А пораженный Хьюитт только и мог, что, раскрыв рот, глядеть на это чудо…

Тут он вспомнил про панно и быстро развернул ткань. Изображение менялось прямо на глазах! Вначале в самом центре возникло необычной формы желтое пятно, которое стремительно увеличивалось… Крошечные стежки, словно неведомые насекомые, ползли по ткани сами собой — и вскоре вышивка уже вновь поражала прежней своей дивной красой. Хьюитт то и дело вертел головой, глядя то на Неверн, то на панно, и никак не мог взять в толк, магический ли ключ воскрешает сад или наоборот…

Все вернулось на прежние места. Затмения исчезли, и теперь три квадрата освещены были ярким солнцем, а один — дивной луной, отражавшейся в озере. Девочка, женщина и старуха возвратились на панно, вновь спокойные и безмятежные.

Только радуга все еще представляла собой странное зрелище — над садом красовались две дуги, разделенные полоской яркой небесной лазури.

Когда панно наконец перестало изменяться, Хьюитт взглянул на сад и увидел, что тот тоже воскрес во всем своем великолепии. Но, хотя ничего более прекрасного музыкант за всю свою жизнь не видывал, он знал, что не может войти в него. И песню, которая зазвучала вдруг в его сердце, он никогда не сумел бы сыграть, но наслаждался этой волшебной мелодией…

Селия тихонько шла по благоухающим садам и буйным лугам Неверна, что-то вполголоса напевая. Но вот она набрела на распростертое тело, вокруг которого светились маленькие солнышки одуванчиков. Грудь человека оставалась неподвижной, и Селия поняла, что он мертв, хотя нигде не разглядела раны. Женщина решила, что сердце просто остановилось у него в груди. Лицо умершего было спокойно и безмятежно.

Селия огляделась, потом направилась прямо к розовому кусту, а возвратившись, положила на грудь умершего дивную белую розу.

— Чудесно… — задумчиво проговорила она и пошла своей дорогой.

Глава 43

Магара глядела прямо в гневные лиловые глаза своего мучителя в ожидании смерти. Но он и шагу к ней не сделал. Девушка заметила на его лице выражение озабоченности, а вокруг фигуры его на сей раз не было привычного фиолетового свечения. Мыслями он, похоже, унесся куда-то очень далеко, лишь мельком взглянул на последнюю страницу книги.

— Значит, ты предпочла отсрочить мое торжество? Не пожелала заслужить моей благодарности? — грозно спросил он. — Что ж, тем хуже для тебя…

Магара яростно оттолкнула от себя ненавистную книгу.

— Ты не можешь принудить меня завершить это черное дело! — сказала она. — Я целительница, а не… убийца!

Девушка ожидала, что колдун вновь вырвет страницу, однако он и пальцем не шевельнул, словно это уже не имело никакого значения.

— У меня еще будет время с тобой разделаться, — пригрозил он. — А у тебя в запасе окажется целая вечность, чтобы раскаяться в содеянном!

Глядя в ее растерянное лицо, он ухмыльнулся и тотчас устремился к выходу, взметнув полы синих одежд.

— А пока… — бросил он на ходу, прищелкнув пальцами.

И ноги Магары тотчас свело невыносимой болью, ей показалось, будто некая безжалостная сила перемалывает кости. Девушка заскрежетала зубами, понимая, что никакая сила воли тут не поможет. «Вечность…»