Бен Толчиф выбрал коробку с книгами, вытащил ее из чрева носача и понес в направлении, как он надеялся, своей квартиры. «Надо бы фонарик найти, — подумал он, тяжело ступая. — О черт, я же забыл погасить посадочные огни. Все идет не так, — решил Бен. — Лучше бы мне вернуться к остальным. Или отнести только эту коробку и еще выпить? К тому времени колонисты, возможно, уже выйдут из совещательной комнаты и согласятся мне помочь»

Он кряхтел и потел, идя по гравиевой дорожке к темному и неподвижному силуэту дома, разделенного на несколько жилых помещений. Ни одно окно не светилось. Все колонисты, кроме него, были вместе, сочиняли молитву.

Ему стало смешно. Этак они, глядишь, до утра провозятся. Он снова рассмеялся, на сей раз с гневом и отвращением.

Найти свою квартиру ему удалось по совсем простому признаку — распахнутой настежь двери. Вошел, бросил картонку с книгами на пол, включил свет… Бен Толчиф находился в крошечной комнатушке с платяным шкафом и кроватью. Койка не понравилась — слишком узкая и жесткая на вид. «Боже», — вздохнул он и уселся на кровать. Вынул несколько книг из коробки, порылся среди остальных, обнаружил бутылку виски «Питер Доусон». Отвинтил пробку и мрачно хлебнул из горлышка.

Посмотрел на ночное небо в дверном проеме, увидел притуманенные воздушными потоками звезды. На миг они прояснились. Непросто разглядеть звезды, очень уж сильна рефракция света у атмосферы этой планеты.

В проеме показался большой серый силуэт, закрыл собой небо. В руках вновь прибывший держал какую‑то трубку, и эту трубку он направил на Толчифа. Тот успел разглядеть оптический прицел и спусковой крючок. Кто это? Что это? Он изо всех сил напряг зрение и услышал слабый хлопок. Исчез серый силуэт, тотчас вернулись звезды. Но они изменились. Бен увидел, как столкнулись две из них и образовали новую; она вспыхнула и быстро померкла. Он наблюдал, как новая превращается из яростно пылающего кольца в темное чугунное ядро, как остывает во мраке. Вместе с ней теряли жар и другие звезды. Он видел силу энтропии, метод Разрушителя Формы в действии, превращение галактики в россыпь красноватых угольков, а затем в пылевидное безмолвие. И саваном тепловой энергии покрылся весь мир, этот загадочный маленький мир, казавшийся с самого начала чуждым и бесполезным.

Она умирает, сообразил Толчиф. Вселенная. По ней расползается тепловой туман, и вскоре останутся лишь возмущения, ничего кроме; какое‑то время небо будет освещено ими, а затем почернеет. Прекратится даже сам процесс рассеивания энергии. Как странно и, черт возьми, как страшно, подумал он, вставая и делая шаг к двери.

И этот шаг оказался последним в его жизни.

Тело обнаружили через час. Сет Морли, стоя в дверном проеме заполненной людьми комнатки, подумал: «Это чтобы он не помог с молитвой».

— Те же враги, что вывели из строя рацию, — предположил Игнац Таг. — Они понимали: если бы Толчиф придумал молитву, она бы дошла. Даже без релейной сети. — Он посерел от страха.

«Все боятся», — заметил Сет Морли.

В свете комнаты лица казались вырубленными из камня. Ни дать ни взять тысячелетние идолы.

«Вокруг нас смыкается время, — подумал он. — Словно ушло будущее, ушло от каждого из нас. Не только от Толчифа».

— Бабл, вы проведете вскрытие? — спросила Бетги Джо Бем.

— Сделаю, что смогу. — Доктор Бабл сидел возле мертвого Толчифа, ощупывал его. — Крови не видно. Никаких следов повреждений. Нельзя исключать естественную смерть, например, из‑за проблем с сердцем. Но и выстрел из теплового ружья с близкого расстояния способен дать такой результат… Хотя в этом случае остался бы след ожога. — Он расстегнул воротник Толчифа, просунул руку за пазуху, чтобы ощупать грудь. — Убить его мог кто‑нибудь из нас, — сказал врач. — Нельзя отбрасывать эту версию.

— Это сделали чужие, — твердо произнесла Мэгги Уолш.

— Тоже не исключено, — проворчал Бабл. Он кивнул Тагу, Фрэйзеру и Белснору. — Помогите отнести его в лазарет. Чем быстрее начну вскрывать, тем лучше.

— Никто из нас его не знал, — сказала Мэри.

— Вроде последним я его видел, — сообщил Сет Морли. — Он хотел перенести свои вещи из носача в эту квартиру. Я обещал помочь, когда освобожусь. Кажется, он был не в духе. Я намекнул, что не помешало бы его содействие в составлении молитвы, но он интереса не проявил. Только про вещи свои говорил, что перенести их надо. — Сет испытывал острое чувство вины.

«Может, если бы я помог, Толчиф остался бы жив, — подумал он. — Вероятно, Бабл прав: это сердечный приступ, из‑за переноски тяжестей. — Сет пнул коробку с книгами. — Не она ли прикончила беднягу? Вкупе с моим отказом? Да, — с горечью понял он, — от меня помощи не дождешься. Проси не проси…»

— А вы не замечали у него каких‑нибудь проявлений суицидального синдрома? — спросил доктор Бабл.

— Нет.

— Очень странно. — Бабл недоверчиво покачал головой. —Ладно, давайте перенесем его в лазарет.

Глава 6