Каждая пара подходит к любому из соединенных между собой фрагментов. Слева внизу — квадрат, справа внизу — квадрат, слева вверху — квадрат, справа вверху — квадрат. Сердцевина тоже квадрат.

НЕРАЗДЕЛИМОСТЬ

Я на орбите и на полпути. Возьми полцелого, чтобы составить пары и уравнять меня, и вскоре убедишься, что пар в запасе больше не осталось.

Теперь тебе понадобится только этот день. Мои альфа и омега. Составь единое из этих половинок. Число укажет песню, что найдется в книге старого монарха. Сочти по стольку же шагов вперед с начала и назад с конца, лишь исключив напутствие.

Я тот, кто есть, а кто я, ты увидишь.

Хочешь узнать? Считай и размышляй.

НЕ РВЕТСЯ, СКОЛЬ НИ ИСТОНЧИТСЯ».

Уилл вначале чувствовал в голове тяжесть, но теперь она прояснилась. Он совершенно не замечал посторонних взглядов — мальчика, не отпускавшего мамину руку; престарелой дамы, нарочно снявшей очки и без тени тревоги или назойливости наблюдавшей за каждым его шагом; жизнерадостного рыжего юнца, прервавшего болтовню со своей подружкой, поскольку она не отводила взгляда от дьявольски привлекательного незнакомца. Священник тоже смотрел и мирно кивал, а некто за колонной у северного портала, казалось, был совершенно зачарован действиями Уилла. Он даже щелкнул цифровым фотоаппаратом, запечатлевая человека в лабиринте.

Уилл двигался с легкостью танцора, перебирая четки слов: «Я волен быть таким, как есть… Пусть волею чужой я был…» Он уже прошел половину лабиринта, и его лицо теперь оказалось обращено точно к западу, а впереди над самой головой вознеслось большое окно-розетка. Восемь сияющих ангелов, сидящих парами, взирали на Уилла с лепестков розы, расположенной в самом центре витража, а перемежали их изображения орла, крылатого человека, вола и льва. Уилла переполняла радость: не то чтобы он внезапно уверовал, но его заворожил эффект от шагов, света и звуков собора, приведший его душу в экстатическое состояние. Но самое поразительное, что ему открылось нечто в послании на листке, хранившемся у самого его сердца, чего Уилл раньше не замечал. Он сам был — Воля[8]; именно ему предначертано разыскать замок для ключа, чтобы приобщиться к его сокровенной и драгоценной сути. И это непременно случится — возможно, даже без его участия, само по себе.

Шесть длинных шагов увели его от центра, где некогда была прибита пластина с изображением Тесея и побежденного им Минотавра — следы от заклепок были видны и поныне. Подавшись влево, он уловил аромат роз — так благоухать могло только розовое масло. Не останавливаясь, Уилл добрался до очередной петли и обернулся в надежде увидеть, что — или кто — являлось носителем благовония, но рядом никого не оказалось. Он свернул к востоку, и запах вновь настиг его, вызывая ощущение струящейся ткани, но виной всему была лишь игра света и головокружение.

Уилл без помех закончил прохождение лабиринта и, едва дыша, направился из его середины между колоннами нефа к часовне Богоматери, расположенной позади алтаря. Он не поскупился и поставил большую свечу за два с половиной евро. Ощущая, что мама где-то рядом, наблюдает за ним, Уилл беззвучно вымолвил: «Теперь уж я не тот, что прежде».

Он вышел из собора через северные врата, не чуя под собой ног, и не обратил никакого внимания на ускользающий силуэт в тени за колонной.

4