Читаем Лабиринт розы полностью

— Такси, душечка. Заказано на фамилию Кинг. Мне велено вручить вам эту записку, а затем подождать десять минут. Выходите, я стою напротив.

Люси смотрела на шофера с озадаченным видом.

Он подмигнул ей, вручил запечатанный конверт и стал спускаться. Сегодня с самого утра постоянно возникали какие-то помехи, и Грейс уже начала опасаться, как бы не опоздать на работу.

— Кто там еще? Если так будет продолжаться, я останусь здесь навеки!

Хихикнув, она заглянула через плечо подруги в открытку, на которой от руки было написано:

— Я поставлю их в воду.— Грейс открыла роскошную коробку, недавно доставленную консьержем.— Люси, собирайся же! Могу поспорить, тебя ждет что-то невероятно романтическое. Париж, например.

Схватив вазу, она начала мурлыкать песню Пиаф.

— Я не совсем понимаю, Грейс… Перед моим отъездом в Шропшир на Рождество он присылает мне открытку и мои любимые духи «Болгарская роза», а затем не появляется весь январь. Самый продолжительный звонок длился всего десять минут, и это лишь жалкая замена встрече. Я могу обезглавить целый палисадник ромашек, гадая, какое у него настроение. Меня, знаешь ли, это раздражает, и здорово раздражает! Интересуется он мной, не интересуется…

— Люси, поверь, мужчина интересуется,— прервала Грейс поток ее жалоб.— Он не поленился разузнать, какой у тебя любимый аромат, а потом ухитрился где-то раздобыть эти духи. А теперь взгляни сюда! — Она принялась наскоро расправлять букет из двух дюжин роз с длинными стеблями.— Плюс такси! Прости, но нехорошо укорять человека, который сильно заработался. Он ведь все это время преподавал? Саймон говорил, что у Алекса за прошлый месяц был, кажется, всего один выходной. Наверное, ему пришлось пойти на определенные жертвы, чтобы сегодня отдохнуть. Так романтично! Он наверняка решил свозить тебя в какое-нибудь необычное местечко.

Как бы там ни было, новому, здоровому сердцу Люси угрожало осложнение от возможного нервного припадка. Переживаний по поводу Алекса Стаффорда было предостаточно. Нарушение профессиональной этики, сомнения по поводу его личной жизни, явные тревожные признаки… Она поглядела на ухмыляющуюся исподтишка Грейс и начала кое-что понимать.

— Что тебе об этом известно? — помахала она открыткой.

— Некогда рассказывать, иначе опоздаешь.

— Вы, случайно, не вместе с ним это задумали?

Грейс загадочно улыбнулась, и Люси метнулась за ней на кухню.

— Наверное, неспроста сегодня ни у тебя, ни у одной из моих приятельниц нет времени пообедать со мной. Вы все были уверены, что мне поступит лучшее предложение?

— Ну…— Пристраивая розы в вазу, Грейс заметила, что шипы с них срезаны, и отвлеклась от букета.— Я знаю только, что Алексу пришлось принимать все вызовы подряд, чтобы выкроить выходной посреди недели ради твоего дня рождения. Но на Рождество я не говорила ему, какие духи ты любишь, и о сегодняшних планах мне тоже ничего не известно.— Она укоризненно взглянула на подругу.— Только простушке непонятно, что Алекс тобой интересуется. Люси, он ведь работает круглые сутки без выходных, а еще пишет диссертацию, так что свободным временем не обременен. К тому же я уверена, он страшно боится навредить твоему здоровью — после той простуды тебе лучше поберечься. Ему нужно, чтобы ты чувствовала себя хорошо, а не страдала от его назойливости. Тем не менее ты сама видишь, он выкраивает время и то и дело звонит тебе. Разве это не знак внимания? Он по-хорошему старомоден для нашей жизни, где все постоянно куда-то спешат и романы заканчиваются, не успев начаться. Этот мужчина не такой, как все. Но если тебе все равно, я могу забрать розы себе.

Люси страдальчески взглянула на подругу:

— Два-три звонка в неделю нельзя назвать «то и дело»! И по сути, он отмалчивается.

— Вот-вот! А теперь — вперед. Кыш! — Грейс от души расхохоталась.— Надень что-нибудь симпатичное, но теплое! Такси ждет.

* * *

Алекс встречал Люси у моста Кью со стороны Чизвика, слегка припорошенного снегом. Он открыл для нее дверцу такси и заплатил водителю.

— С днем рождения!

Он заботливо поправил ее шарф.

— Значит, все же не Париж,— съязвила Люси.— Я думала, меня привезут на вокзал Ватерлоо.

— Ага, выходит, вы рассчитывали пообедать в «Боффингере»?[63]

Он засмеялся и повел Люси к припаркованной неподалеку машине, непривычно крепко сжав ее руку.

— Я прошу прощения, что назначил встречу здесь: добираться пришлось с Северной кольцевой. В больнице задержали до самого утра, и мне нужно было сначала съездить по делам в несколько мест.

Люси подождала, пока он откроет машину — оттуда пахнуло такими ароматами, что у нее перехватило дыхание. Черный откидной верх «ауди» скрывал салон от ее глаз; оказалось, что невероятно просторное заднее сиденье все завалено благоухающими охапками нарциссов, гиацинтов, фиалок и других первоцветов. Люси буквально потеряла дар речи, чем очень польстила Алексу.