Читаем Лабиринт розы полностью

— Наверное, должно получиться. Хотя на «маке» другая система и игра может не заработать… Но попробовать стоит, верно? — Алекс легонько подтолкнул сына и изобразил в голосе строгость: — А теперь иди и разденься.

Макс поплелся вниз по лестнице в свою комнату в цокольном этаже, выходящую окнами в переулок, а Алекс стянул с шеи галстук, расстегнул воротничок и приступил к разделке цыпленка. Между делом он рассказал Саймону о странном звонке бывшей девушки Уилла, и они обменялись на этот счет различными предположениями. Флорист, который в тот день уезжал, все же смог отыскать телефонный номер, по которому был сделан заказ. Установить его не составило труда: оказалось, Уилл заказывал букет из Шартра девятнадцатого сентября в тринадцать пятьдесят по Гринвичу — во Франции тогда было около трех пополудни. Что им руководило — за целый месяц до события,— угадать было трудно. Уилл был не из тех, кто все планировал заранее.

— Знаешь, Алекс, Уилл ведь был не чужд романтики. По-моему, такая спонтанность совершенно в его натуре,— подавленно заговорил Саймон, пытаясь уверить самого себя, что в поступке Уилла не было ничего сверхъестественного.

— В заказе цветов за месяц вперед спонтанности маловато. К тому же, Саймон, они порвали окончательно. Уилл сам говорил мне, что возврата нет. Я понимаю, что его физическое влечение к Шан больше напоминало наркотическую зависимость, но Уилл признавался, что любовь у них прошла, а интеллектуальной основы в их отношениях в полной мере никогда и не было. Мне кажется, на самом деле Шан вовсе не глупая девушка, но у нее абсолютно другие жизненные запросы, и интересы у них тоже были разные.

Саймон, погрузившись в задумчивость, кивнул. Слова Алекса как нельзя лучше соответствовали тому, что однажды поведал ему Уилл в пабе за кружкой пива.

— Он и мне говорил, что она тратила в три раза больше денег, чем он сам, не прочитала ни одной книжки и отказывалась ходить с ним на прогулки. Но, может быть, он заскучал по ней, начал подумывать о примирении?

— Вот-вот, так и она сама считает и от этого впала в полное замешательство. Но я-то уверен, что это чепуха. Уилл всегда отзывался о Шан как о красивой, но вздорной девчонке — привыкшей всегда поступать по-своему, пользоваться своим магнетическим влиянием на мужчин, зато абсолютно не способной серьезно задумываться о вещах, не касающихся непосредственно ее самой. Наверное, это может покоробить кого угодно, но Уилла ее равнодушие ко всему прочему в жизни иногда просто вгоняло в отчаяние. Их ценностные ориентиры отстояли друг от друга на целую вселенную. Она обожает побрякушки, мечтает набить шкаф шмотками от Шанель и Прадо, за что ее трудно осуждать, поскольку это тоже часть ее работы, а Уилл между тем всегда говорил, что с удовольствием поработал бы годик-другой на какую-нибудь благотворительную организацию.

Алекс высыпал лук на сковороду и продолжил сквозь шквор-чание:

— Когда после смерти мамы Шан начала настаивать на свадьбе, Уилл понял, что слишком долго пускал все на самотек и что на самом-то деле он не хочет жениться на Шан, не может стать для нее тем, кем ей хотелось бы… что это будет не совсем честно по отношению к ней. Ему приходилось преодолевать физическое влечение, а это, скажу я, было не так-то просто, потому что она понимала, какую власть имеет над ним, и открыто ею пользовалась.— Алекс старался быть беспристрастным и к одному, и к другой.— К тому же, не скрою, им обоим досталось. Бедняжка Шан, пережить такое! Разве она виновата, что три года любила человека, который сам толком не мог решить, чем бы ему заняться? Справедливости ради замечу: для Уилла жизненные блага тоже были не последним делом.

Он бросил взгляд на практически пустую бутылку дорогого коньяка — Уилл однажды открыл ее и впоследствии регулярно к ней прикладывался. Алекс подумал про себя, что хотя брат и считал свой разрыв делом неизбежным, но он тоже успел пострадать от него.

Саймон немного порылся в объемистой коробке с книгами, которую Алекс отставил в сторону специально для него, а потом обвязал ее бечевкой и отнес в прихожую, где уже были свалены прочие тюки и свертки. Затем он вернулся на помощь Максу, который только что включил в розетку сияющий белизной «макинтош». Саймон улыбнулся, вспомнив рассуждения Алекса: верно, Уилл тоже иногда баловал себя дорогими игрушками. Не просто мотоцикл, а именно «дукати». Не подержанный ноутбук, а суперсовременный агрегат с авторским дизайном. Даже пианино в их съемной квартире было марки «Бехштейн». Уилл придавал огромное значение качеству и предпочел бы вообще обойтись без некоторых вещей, чем покупать второсортный товар. Он не очерствел из-за этого сердцем и сохранял трезвость рассудка, но иногда позволял себе тешиться безделушками.

— А что было на визитке? — порывисто обернулся Саймон к Алексу.— Вместе с розами?

Алекс подал сыну и гостю напитки, отличные по цвету, а затем вынул из пиджака карточку.