— Однако,— Генри отложил в сторону страницу, которую до этого читал,— мне кажется, что розы всегда воспринимались как символ женской красоты и непорочности. Но их форма, когда они начинают распускаться, навевает мысли о прелестях и плодородной силе прекрасного пола. В моем представлении розы олицетворяют некий оптимистичный, позитивный образ, связанный со всем женским. На этой неделе я кое-что почитывал о королеве Елизавете — тоже Деве, между прочим,— и вспомнил, что придворные эрудиты и люди из окружения Ди называли ее Астреей — богиней правосудия из золотого века, когда боги и само небо пребывали на земле. Может статься — и хорошо бы, если бы сталось,— что Ди ожидал скорого наступления нового золотого века, уже во времена Елизаветина преемника.

Генри посмотрел прямо в глаза сыну, и тот понял, что эти слова сказаны нарочно для него, но разговор был прерван телефонным звонком на мобильник Алекса. Он отошел и вернулся чем-то крайне озабоченный. Люси каким-то непостижимым образом догадалась, что звонил Кэлвин и что Алекс не собирается никому об этом говорить,— может, по той простой причине, что никто не питал симпатии к его кузену?

Время приближалось к шести, и на улице стало прохладно. Алекс убрал стол после чаепития, кликнул мальчиков и велел сыну проводить приятеля до дома. Грейс с Саймоном закутались потеплее и углубились в сад, Генри все еще сидел, уткнувшись в Шекспира, а Люси тоже отправилась бродить по тропинкам наугад, погруженная в размышления, присущие настоящей богине. Она покружила у шелковицы, на которой еще не набухли почки, и вдруг почувствовала странное внутреннее смятение. Люси присела на корточки и задумалась, и тут в ее сознании промелькнул образ: женская рука в перчатке, сжимающая трепещущую… может быть, птицу? Видение взволновало ее, но не вызвало неприятия. Люси вернулась на тропинку и принялась собирать цветы. Для их с Алексом комнаты она нарвала душистых нарциссов — они напомнили ей о послеоперационном периоде,— затем отыскала несколько ранних анемонов для спальни Шан. За этим занятием Люси и застало озарение, немедленно сорвавшееся с ее губ возгласом:

— Алекс, я знаю!

Ее слова прозвучали с такой убежденностью, что все тут же сбежались, ожидая объяснений.

— Дело совсем не в тридцать четвертой широте или долготе,— поделилась своим открытием Люси,— по крайней мере, я так не думаю. Но зато время играет значительную роль. Алекс обнаружил, что мой день рождения приходится на тридцать четвертый день в году. Я поразмыслила над этим и пришла к выводу, что тридцать четвертый зодиакальный градус совпадает с четвертым градусом Тельца — знака, подразумевающего апрель и май, а также Минотавра.

— И лабиринт,— подсказал Алекс.

— Это указывает нам на совершенно конкретный день — двадцать третье или двадцать четвертое апреля, поскольку положение градуса зависит от года. В одном из отрывков текста спрашивается: «что есть мужчины, когда они ухаживают?» Тогда они — апрель, и декабрь — когда женятся[125],— взято из «Как вам это понравится». Теперь подумайте сами: двадцать третье апреля — День святого Георгия; изначально это был языческий праздник и назывался он днем Зеленого Джорджа[126] или Зеленого Человечка. Выражаясь метафорически, зелень — самая середина имени Ириды; это центральный цвет в радуге.

Все впились глазами в Люси, силясь вникнуть в суть ее открытия.

— Генри, крест святого Георгия есть только на гербе Стаффордов?

Тот кивком подтвердил, и Люси спросила уже без затей, словно наталкивая на ответ:

— Чьи альфа и омега приходятся на День святого Георгия?

Алекс склонил голову набок и позволил себе окунуться в темноту ее огромных, головокружительных, гипнотических глаз, наслаждаясь их властью над собой.

— Шекспира, конечно! Люси, но это же потрясающе! И мамина подпись от руки это подтверждает: «Телец 4. Золотой горшочек радуги». Вероятно, здесь имеется в виду сабийский символ — личный сабийский символ Шекспира для обозначения градуса его рождения.

— Сабийский символ? — озадаченно переспросила Грейс.

— Его придумал в тысяча девятьсот двадцатом году Марк Эдмунд Джонс. Каждый из трехсот шестидесяти зодиакальных градусов тайно внушает некое изречение или образ — интуитивный подход к данной части личного знака зодиака. У мамы сохранилась эта схема.

Все опять задумались, пока Генри не озвучил вопрос, вертевшийся у каждого на языке:

— В таком случае куда вам нужно отправиться двадцать третьего апреля и что конкретно там произойдет?

Примерно через два часа Макс, уклонившийся от сервировки стола, звонким от волнения голосом подозвал Алекса и Люси. Пристроившись за отцовским ноутбуком, он все это время примерял одна к другой отсканированные копии оборотов рукописей, подбирая изображения по линиям лабиринта. Когда он закончил, зрителям предстал собранный из кусочков целый лабиринт, из которого глядело на них безошибочно узнаваемое лицо.

— Ну что ж,— усмехнулся Алекс,— надеюсь, человек из Стратфорда нас просветит.

31