Читаем Лабиринт розы полностью

Такси рвануло вперед, оставив позади цветущие деревья торгового района, и Люси с Саймоном невольно откинулись на спинку заднего сиденья. Наблюдая, как стремительно меняется за окном пейзаж, Саймон пожалел о съеденном за завтраком лишнем блинчике: машина с невероятно мягкой подвеской кренилась и подпрыгивала всю дорогу от их прелестной гостиницы в центре города к Джейн-стрит, расположенной неподалеку от устья Гудзона. Наконец они вырулили на угол Джейн-стрит и Уэст-стрит на границе с Гринвич-Вилидж.

Меньше всего Люси ожидала, что нужное им здание окажется огромным, непривлекательным с виду кирпичным пакгаузом — бывшим складом заброшенных ныне доков по берегам Гудзона. Она неуверенно нажала кнопку на обшарпанной металлической двери служебного входа, расположенного рядом с проржавевшей решеткой ворот для грузового транспорта. Чей-то бестелесный голос сказал: «Здравствуйте» — и, когда Люси назвалась, так же бесстрастно отреагировал: «Я рад, что вы пришли! Как войдете в здание, в центре увидите лифт. Поднимайтесь на верхний этаж -я сейчас спущу вам кабину и встречу здесь».

Люси, округлив глаза, поглядела на Саймона — он озорно подмигнул ей и после щелчка толкнул дверь. Перед ними в тусклом свете дюжины обычных лампочек, свисающих на голых проводах, простиралось помещение размером с футбольное поле. В нос им ударил дух запустения, смешанный с запахами реки и отсыревшей бумаги. Как и пообещал голос, посредине заброшенного склада оказалась шахта грузового подъемника с открытой площадкой. Ее проржавевший каркас, сооруженный, вероятно, в двадцатые годы прошлого века, уходил в отверстие в потолке высоко над их головами. Гости робко двинулись через пустое пространство к лифту, между тем как сверху уже гудела спускаемая для них платформа.

— Ты считаешь, эта штука безопасна? — спросила Люси, когда скрипучая клеть остановилась на уровне первого этажа и ее железная дверца распахнулась.

Саймон, не говоря ни слова, вошел в затянутый металлической сеткой подъемник и, хитро улыбаясь, тихонько потянул ее за собой.

— Ты уже был здесь, свинтус! Ты должен был меня предупредить! — засмеялась Люси.

— То ли еще тебя ждет! — Саймон тщательно прикрыл железные воротца.— Трехмерное обозрение! Вид за реку — просто фантастика! Мы с Уиллом в промежутках между командировками заезжали сюда, чтобы феерически покутить. Роланд поднимал нас до своих высот, когда желал пообщаться. Он вообще такой непредсказуемый…

Платформа двинулась вверх. На вопросительные взгляды Люси Саймон ответил залихватской ухмылкой и пояснил:

— Роланд родом с Дальнего Запада — кажется, из Монтаны,— и он, скажем так, полностью воплощает мое представление о настоящих горцах, если бы такие нашлись. Он равнодушен к условностям и много раз был женат, но сейчас — практически монах, хотя слабый пол по-прежнему любит, это уж я знаю. Сколько ему лет, точно не скажу: за последнее десятилетие лет он совершенно не изменился.

Люси решила, что нарисованный Саймоном персонаж невозможно представить в реальной жизни — настоящий Джон Уэйн[115], только с женской душой. Она улыбнулась своей странной фантазии и стала слушать дальше, как попутчик описывает ей приятеля — пожалуй, даже друга,— знающего толк и в фотографии, и в газетном деле.

— В общем, кем бы он ни был,— заключил Саймон сквозь скрип и шипение механизма, подползающего к финальной стадии своего пути,— этот человек знаком решительно со всеми, поэтому он сколотил состояние себе, а заодно и людям, интересы которых он представляет. Роланд купил это здание за наличные, прежде чем кто-нибудь успел заинтересоваться его верхним этажом.

Шум лифта и пояснения Саймона прекратились одновременно, и ворота клети открыл человек с высоким открытым лбом и умным взглядом серых глаз. Он тут же протянул Люси руку для приветствия:

— Роланд Браун. Очень сожалею о вчерашней неувязке. Меня задержали в Бостоне.— Тут он обернулся к Саймону и тепло обнял его.— Уилла жалко. Проходите же и расскажите все, что вам известно.

На Люси его личность произвела сильнейшее впечатление. Это был очень высокий мужчина — ростом не менее шести футов и трех дюймов,— двигавшийся при этом с грациозностью балетного танцовщика. Свои блестящие длинные волосы он завязывал сзади в роскошный хвост.