Читаем Лабиринт миров полностью

Думая об этом, Лосев невольно вспоминал все мелкие несоответствия, а иногда и прямую ложь, которую он довольно часто обнаруживал в словах Масека. Взять хоть историю с его двойником. Сейчас он оценивал ее иначе. Не одни умолчания там были, и не только желание Масека приобрести себе нового хозяина двигало им – было что-то еще, гораздо более темное…

Чем дольше сидел Лосев в тесной и душной кабине кара, слушая надоедливый писк комаров за окном, тем мрачнее становились его мысли.

В конце концов, он решил, что поговорит с Масеком начистоту, как только тот появится, и сделает все, чтобы выяснить правду.

Сентиментальность в таком деле к добру не приведет. Он собирался доверить домовому не только? свою жизнь, но и судьбу важнейшего документа.;

И у него не будет возможности проверить, куда его приведет новый пространственный коридор, который обещал отыскать Масек.

Неожиданно еще более мрачная мысль пришла ему в голову. Ведь Масек мог и не появиться… И это был бы самый простой способ покончить и с документом, и с ним самим. Без помощи Масека до Земли ему не добраться. В конце концов, его схватят – это лишь вопрос времени…

Но хотя бы в этом своем наихудшем предположении он ошибся.

После того, как часы на приборной панели кара пропищали двенадцать раз, на заднем сиденье послышалась возня.

– Наконец-то ты появился.

– Раньше не получалось.

– Когда не слишком спешишь, всегда «не получается».

– Что с тобой, хозяин, какой болотный комар тебя укусил?

– Не я твой настоящий «хозяин», Масек, в этом все дело. Хотел бы я увидеть, какого цвета у тебя кровь… Как ты думаешь, она, случайно, не голубая?

– Значит, ты в конце концов догадался…

– Догадался о чем?

– Догадался, что мне помогают.

__ И кто же это, Масек? Кто тебе помогает? – Лосев почувствовал, что скулы у него одеревенели, Нет, он не испытывал разочарования или гнева – только страх.

– Ты ведь уже знаешь.

– Все равно скажи. Ты должен мне сказать. Ты назвал меня своим хозяином, а я считал тебя своим другом.

– Я и есть твой друг.

– Тогда скажи.

– Это тот, кого ты хотел увидеть, когда в Белугах отведал ядовитых грибов.

– Гифрон?

Долгое молчание было ответом.

– Зачем ему это понадобилось? Так трудно со мной справиться? Разве ему мало следователя? Ему нужен еще и ты?

– Этого я не знаю. Я маленький, а он большой. В его голову я залезть не могу. Знаю только, что он не желает тебе зла.

– Не желает зла? А как же тогда быть со следователем или с собаками-альбиносами возле Белуг? Разве это не его создания?

– Конечно, его. Но он не может контролировать их всех. Да и не хочет этого. Многие из них остаются предоставленными самим себе, и в них просыпается зло.

– Зачем же он плодит демонов?

– Чтобы отобрать среди них тех, кто ему нужен, кто способен помочь в осуществлении его замыслов.

– – Ты один из них? – И опять лишь молчание было ему ответом. – А как быть с теми, кто страдает от этих тварей?

– Ты много думаешь о страдании муравьев когда наступаешь на муравейник?

– Люди не муравьи!

– Конечно, нет. Вот только он этого не знает.

На этот раз молчание было гораздо более длительным. И Лосев почувствовал, как ночной холод, проникнув сквозь тонкие стены кабины, добрался до самого его сердца.

– Зачем ему нужны посредники? Зачем ему понадобился ты?

– Я не знаю ответов на все твои вопросы. Могу лишь предположить, что люди для него не менее загадочны, чем он сам для вас. Получая ваши мысли в чистом виде, он не может в них разобраться. Поток вашего сознания хаотичен. Внутри человеческих голов царит большая путаница…

Иногда ему кажется, что вы не в состоянии разобраться в собственных мыслях и желаниях.

– Мне трудно понять, когда ты говоришь свои собственные слова, впрочем, это сейчас неважно… – Усилием воли Лосев подавил в себе обиду и ощущение предательства. Прежде всего он – исследователь. Главная его задача собирать информацию и разбираться в непостижимой логике существ из других миров.

И сейчас, стиснув зубы, спокойным и ровным тоном, никак не выдававшим его чувства, он продолжал говорить, пытаясь проломиться сквозь глухую дверь взаимного непонимания.

– Являясь своеобразным фильтром, выбирая из потока мусора обрывки мыслей, создавая определенные нарочитые ситуации, неестественные, не свойственные обычной жизни, вы вместе с ним искажаете информацию, не можете не искажать!

– Это так и есть, – легко согласился Масек. – Вот почему Гифрон любит экспериментировать с вашей психикой напрямую. Он никогда не знает, какой будет реакция на то или иное событие. Человеческая логика не однозначна, а поступки очень часто непредсказуемы.

– Значит, он и есть твой настоящий хозяин… – В конце концов, Лосев не сумел сдержать своих эмоций. Молчание Масека было таким долгим, что показалось, ответа не будет вообще. Но через несколько минут за его спиной заскрипело пассажирское сиденье, и он услышал знакомый и уже такой чужой голос:

– Вначале я действительно выполнял его поручения. Но потом, когда я узнал тебя получше, мне захотелось, чтобы ты стал моим настоящим хозяином. Только это не получилось.

– Почему?