Читаем Лабиринт грешников полностью

Парень чуть повернул голову на звук и тут же вскинул брови. Меньше всего он ожидал, что она напьется. Всегда собранная, аккуратная и дотошная. Всегда говорившая громко и четко, ясно мыслившая. Всегда холодная. Сейчас она раскраснелась и еле стояла на ногах. Беннет тяжело вздохнул и быстро прошел сквозь расступившуюся толпу. Он не мог объяснить себе этот порыв альтруизма. Шон никогда не был самым доброжелательным человеком, предпочитал спасать только себя… хотя бы себя. Эта девушка определенно стала проблемой: вечно лезла куда не стоит, пробиралась под кожу и в голову.

Беннет не хотел становиться спасателем. Ему эта роль вовсе не подходила. Как он мог помогать другим, когда самого себя не смог вытянуть из болота? Как он мог заботиться о других, когда сам увяз в собственной слабости? Однако ее он спасти хотел. Очень хотел вытравить из ее глаз этот лед, который моментами будто бы таял. Сначала это было неким соревнованием, способом чем-то занять мысли, чтобы не думать о худшем. Но игра зашла слишком далеко.

– Сколько она выпила? – спросил он, помогая держать девушку. – Хоть не стошнит?

– Да не должно. – Оливия махнула рукой.

Рейчел чувствовала, что она парит над землей. И боли нет совершенно. Ее окутывала теплая пустота. Забвение. Лучшее чувство из тех, что она испытывала за последнее время. Одно из лучших.

– Я не буду играть, – прошептала Рейчел. – Лив… Не надо. Не играй…

– Почему? – на ходу спросила Оливия.

Шон раздраженно фыркнул и поудобнее перехватил полупьяное тело. Язык не поворачивался назвать это ее именем. Беннет старательно боролся с отвращением и жгучим желанием избавиться от нее прямо сейчас. Но только его насторожило одно: от Рейчел вовсе не пахло алкоголем. Либо у нее просто потрясающие духи, которые он не мог ни с чем спутать, либо она не так уж и пьяна. Шон еще раз окинул взглядом ее тело и понял: ей не надо много алкоголя, чтобы напиться.

– Лив… – прошептала девушка.

Но все уже направлялись на второй этаж. Беннет уронил тело Рейчел на диван и глубоко вздохнул, бросая на нее еще один критический взгляд. Та недовольно отползла в самый угол и прикрыла глаза. Оливия тут же села рядом со своей подругой, осматривая помещение. Приглушенный свет, черный диван с замшевой обивкой и длинный стол с пуншем. Чаша была наполнена почти до самого края. Жидкость зловеще мерцала в полутьме.

– Итак, начнем с новенькой. – Саймон сразу перешел к делу. – Правила простые. Выбираешь правду, должна будешь ответить. Откажешься или будешь поймана на лжи – пьешь три стопки подряд этого пойла. Аналогично с действием. Старая добрая детская игра. Одно новое правило: никаких упоминаний убийств и прочей чуши! Вечеринка смертельная, но веселье сегодня никто не убьет!

Студенты довольно закричали и зааплодировали. Рейчел фыркнула. Они ведь правда думали, что это конец их истории. Почти неделя страха и локдауна закончена, убийца не пойман, но всем было абсолютно все равно. Они были готовы праздновать свою обреченность, праздновать скорую гибель.

Все друг друга хорошо и очень, очень близко знали. Секретов среди завсегдатаев этого клуба почти не осталось. Скука. А вот новая кровь могла стать глотком свежего воздуха. Конечно, мало кому была интересна подноготная доселе незнакомой Шеферд, но ощущение азарта пробуждало желание узнать больше.

– Пока правда. – Ее голос звучал ровно, немного пренебрежительно и с ноткой скуки.

– Без проблем. Начнем с простого. Расскажи нам самую главную тайну Лейксайдского университета, которую ты узнала за три года. Давай, о чем там будет твоя статья? – Улыбка Саймона блеснула.

– Надо подумать… – хмыкнула Оливия. – Меценатство со стороны родителей В-группы не считается, правильно? – уточнила она.

Меценатство – завуалированное название взяток. Деньги рекой текли в университет. Чем проблемнее студент – тем богаче деканат. Это понимали абсолютно все учащиеся, за годы учебы они свыклись с таким раскладом.

– Фу! – послышалось от кого-то из студентов.

– Тогда так… Буду серьезна. В университете есть целая сеть старых тайных ходов. Здание было построено еще в девятнадцатом веке, тогда это было крайне популярно. Сейчас бо́льшая часть из них замурована или перепланирована под нужды университета, но остались вполне действующие тоннели. – Оливия зловеще усмехнулась. Рейчел приподнялась, смотря на подругу. – Ложись спать обратно, ты пьяна. – Девушка мягко толкнула ее обратно на диван.

Шон мельком взглянул на Шеферд; по его глазам журналистка точно понимала, что он знает, о чем она говорит.

– Неплохо. Задавай.

– Шон. – Она повернулась к скучавшему парню.

– Правда, – механически ответил он, скучающе оглядывая хищные лица студентов, жаждущих чего-то нового.

– Я уверена, что кто-то в этой комнате тебе нравится, – загадочно произнесла Оливия, смотря прямо в голубые глаза Беннета. – Назовешь ее имя?