Читаем Лабиринт полностью

В первые дни кампании на Востоке очень активно стала проявлять себя радиоконтрразведка. Через несколько дней после начала войны один из наших постов, занимавшихся прослушиванием, засек радиопередатчик, однако оказался не в состоянии зафиксировать его местонахождение. Пеленгаторы указывали на Бельгию, но более точно определить было невозможно. Чтобы разрешить эту загадку состоялись совещания с участием шефа радиоразведки генерала Тиле, Мюллера, Канариса и меня.

Позднее радиоразведка засекла передатчик, работавший в районе Берлина, однако через несколько дней несмотря на все попытки контрразведки определить его местонахождение, он прекратил вещание и больше не появлялся в эфире. Наши расчеты показывали что передачи должны были приниматься в окрестностях Москвы с помощью мощной центральной станции. Стало ясно, что передатчик находится в руках агента русской разведки, которой пользуется неизвестным нам кодом.

Специальные подразделения, укомплектованные лучшими сотрудниками ведомства Мюллера, напряженно работали в Бельгии, во Франции и в районе Берлина. Бельгийский отдел нашей контрразведки добился определенных результатов и в конце 1941 г. после консультаций со мной и Канарисом Мюллер решил произвести аресты в пригороде Брюсселя. Были схвачены три агента русской разведки. Михаил Макаров, руководитель группы, занимавшийся сбором информации, Антон Данилов, высококвалифицированный радист и Софья Познанская, шифровальщица. Эта шпионская группа размещалась на небольшой вилле, где и был расположен радиопередатчик.

Их допросы оказались делом сложным: все трое по нескольку раз пытались покончить самоубийством и наотрез отказывались давать какую бы то ни было информацию. Владелица дома, бельгийка, арестованная одновременно с ними, располагала лишь самыми неопределенными данными. Хотя она и была готова поделиться всем тем, что знала, но ее сведения не представляли серьезного интереса для следствия. После долгих допросов мы, наконец, сумели выяснить, что трое часто читали лежавшие у них на столе книги. Она перечислила некоторые их названия. Постольку поскольку нашей практикой было пользоваться кодами, основанному на предложениях из любых текстов, мы начали поиски различных изданий книг, за чтением которых их видели: всего книг было одиннададцать. Мы рыскали по книжным магазинам Франции и бельгии, чтобы их найти.

Тем временем математический отдел радиоразведки и сектор дешифровки Верховного главнокомандования вермахта лихорадочно работали над полуобгоревшем фрагментом уже расшифрованной радиограммы(его нашли в калине на вилле. Сектор дешифровки пришел к выводу, что при кодировании пользовались французскими книгами, и с помощью математического анализа восстановил часть ключевого предложения. В нем имелось слово "Проктор". Теперь, найдя, наконец, одиннадцать книг оставалось их просмотреть, чтобы найти имя "Проктор". В конце концов нашли нужную книгу, нашли и ключевое предложение, и сектор дешифровки ОКВ взялся за работу.

Со временем ему удалось расшифровать и сообщения, полученные в Брюсселе и сообщения, которые к этому моменту были перехвачены нашими мониторами. Результаты потрясли нас: обнаружилось существование обширной разведывательной сети русских, охватывающей Францию, Голландию, Данию, Швецию и Германию.

Одним из главных действующих лиц был человек, под псевдонимом "Жильбер", пересылавший сообщения, которые неизменно содержали важную секретную информацию. В Германии активно действовали два главных агента под кличками "Коро" и "Арвид". Было ясно, что информация могла поступить к ним только из высших эшелонов власти. По-прежнему не был раскрыт, и главный агент в Бельгии, работавший под псевдонимом "Кент"; он сумел уйти от арестов в Брюсселе в конце 1941 года.

Шло время, целая организация напряженно работала, а мы все еще не могли напасть на след двух агентов в Германии. Но вот неожиданно такая возможность представилась. Наш сектор дешифровки получил радиограмму, весьма малозначительную саму по себе. Но из нее следовало, что Москва приказала "Кенту" осенью 1941 года побывать в Берлине и проверить 3 адреса, указанные в радиограмме. Это был первый подлинный прорыв: теперь мы знали не только настоящие имена, но и клички и адреса.

Генерал Тиле из радиоразведки, полковник фон Бентивеньи из военной контрразведки, Канарис и я приняли решение немедленно организовать совместное наблюдение в Берлине за более, чем 60 людьми. После почти месячной слежки мы решили арестовать большинство их, оставив несколько человек на свободе, чтобы шпионская сеть продолжала работу.

Выяснилось, что полковник-инженер по фамилии Бекер, игравший важную роль в разработках наших истребителей и бомбардировщиков, был коммунистом и переправлял секретную информацию через центральный передатчик в северной части Берлина, откуда ее передавали в Москву. Дальнейшее расследование поставило под подозрение по крайней мере пять человек, занимавших высокие посты в генеральном штабе или люфтваффе.