Но против своих желаний воспоминания вновь нахлынули: хруст ткани ее платья, которую рвали крепкие руки. Ее крик, который был тут же заглушен ладонью, ее слезы, мольбы… Его грубые слова. Зачем она встретилась с поверенным ее отца, Риком Картером, в том доме, который находился в самой гуще леса? Зачем пошла туда одна? Потому что была глупая и приняла его предложение нарисовать охотничий дом! Наивная дурочка! Она жила искусством! Была в своем мире, наполненном цветом разных красок! И верила всем!

Но ошибку она поняла, когда он кинул ее на кровать и навалился на нее…

Слишком молода. Всего шестнадцать. Такая доверчивая, ранимая. Она взяла мольберт, краски, чтобы рисовать дом, скрытый за деревьями. Хотела получить удовольствие, а получила жестокость, боль и рану на всю оставшуюся жизнь.

Еще свежи в памяти воспоминания о том, как слезы застилали ей глаза, но его это еще больше заводило. Он не останавливался, разорвал не только ее одежду, но и душу…

Сейчас Элизабет подавляла рыдания, но они вырывались наружу. За что ей достается все это? Ведь она обходила мужчин стороной! Опять доверилась одному из них… И что в итоге? Старая рана в душе начала кровоточить.

Память снова перенесла ее в тот страшный день: она вернулась домой без мольберта и красок. Замкнулась в себя, перестала что-то чувствовать… Сил хватило только на то, чтобы сказать родителям правду. Она боялась повторения, но Рик пропал. Сгинул. Искали его ровно пять месяцев, и за этот срок Элиза впала в депрессию: она не прикасалась к краскам. Когда полиция обнаружила Картера, это стало заключительной точкой: она вынесла все картины на улицу и сожгла. Похоронила прошлое под пеплом пожара, который устроила во дворе. И родилась заново, решив жить, но быть сильнее, а значит, стать другой – холодной и бездушной.

Элиза смахнула слезы, выдохнув воздух из легких, понимая, что устала быть чужой для самой себя. Но выбора нет – она обязана играть роль, с которой не родилась, но которую навязала ей жизнь.

Чужую роль, маску, которая скрывала от посторонних глаз ее нежную и чувствительную натуру.

Глава 9

Элизабет еще долго сидела на кровати, поджав под себя ноги. Она плакала и вытирала слезы. Потом поплелась в душ смыть с себя весь ужас прошлой ночи. Если он был. Она по-прежнему ничего не помнила. Видимо, память специально стерлась сама.

Она долго намыливала тело мочалкой, пытаясь стереть прикосновения Кристиана. Как хорошо, что она не помнит о них, так легче не думать обо всем этом.

Но не думать не получалось – даже после двух часов, проведенных в ванной.

Найдя в себе силы, она спустилась на кухню. Пить уже не хотелось, во рту был привкус горечи и желчи. Ее подташнивало от еды, от питья и от собственных мыслей.

– Элиза! – Хейли встала со стула при виде подруги. – Что-то случилось?

Нет, она не будет говорить. Она забудет и продолжит жить. Хотя забывать нечего – она ничего и не помнила. Так даже лучше. Но она никогда теперь не приблизится к плантации Кристиана. Никогда! И пусть Кейт возненавидит ее за это, но идти туда у нее нет сил. И видеть его – тоже.

– Нет, – сухо прошептала она, а хотелось закричать: «Да!» – разреветься и выложить все как есть.

Нет. Она выдержит. И у нее хватит смелости на такое же «нет», когда она навестит сестру. Только надо доехать до клиники.

– Просто перепила вчера. Голова трещит.

– А-а-а, – улыбнулась Хейли и протянула ей аспирин. – Прими, поможет.

Жаль, нет таблетки от душевной боли. Но Элиза приняла лекарство, понимая, что голова и впрямь раскалывается. Но от долгих рыданий.

– Хочу сходить к Кейт. Мне надо с ней поговорить.

– Подожди! – перебила ее Хейли. – Ты не рассказала, где провела ночь!

Конечно, ее интересовали все подробности. Хейли, она такая. Вот если бы она не задала подобный вопрос, тогда Элизабет бы удивилась.

Ответ уже был приготовлен:

– Возле нашего бассейна. Решила поваляться на лежаке и отключилась.

– А почему вбежала в дом с таким видом, как будто за тобой гонится целая армия озабоченных маньяков?

Именно так! Элиза даже слегка улыбнулась. Кристиан один – как сотни маньяков.

– Внезапно проснулась и испугалась. – Она кивнула Хейли, понимая, что лучше нанести визит Кейт.

Рассказать все ей! Пусть будет в курсе, что ее любимчик Кристиан Фернандес вовсе не такой хороший, как кажется на первый взгляд. Хотя на взгляд Элизабет он никогда не был хорошим.

– Пойду к Кейт, – прошептала она. – И я больше не хочу видеть Кристиана, виноград и вино. С меня хватит! Я устала! Хочу отдыхать!

Элизабет уже развернулась, но Хейли так завопила, что девушка вздрогнула.

– Элиза! Возвращайся скорее! У меня для тебя сюрприз! Ты не будешь работать на плантации! Сегодня мы будем королевами и поплывем на яхте по морю.

Элиза оглянулась, а Хейли мечтательно закатила глаза, уже явно представляя синее море, покачивание яхты на волнах и себя… лежащую в шезлонге с бокалом вина.