Девушка сделала глоток, понимая, что теперь вкусы смешались. Что ж, ничего необычного. Приятное вино, она бы даже заказала такое в ресторане: нет горечи, запаха спирта, оно не разбавлено водой. Но в нем нет изюминки.

А в вине вообще должна быть изюминка? Она хихикнула и храбро осушила стакан. Забавно. Зачем изюминка в вине? И так сойдет. Если лучше не будет, то она отдаст свой голос за бочку номер три.

– Мне нравится. В нем нет ничего лишнего.

Взглянула на Криса: он удивился и попробовал его. Наверняка думал, что это и есть его творение. Хотя она, пожалуй, ошиблась, по его реакции этого не сказать. Он, конечно, допил до конца, но без особого восторга. Значит, вино – не его.

Четвертый стакан уже не лез в Элизу, и девушка поняла, что ничего не ела, кроме куска пиццы, которую Хейли принесла на ранчо. Надо же, давно это было…

Все затуманилось, и она мотнула головой, чтобы прийти в себя, и рассмеялась, поднося к губам стакан. Сделала глоток и перенеслась на плантацию Кристиана. В тот момент, когда он дал ей попробовать черную ягоду, покрытую синим напылением. Ту самую, которая щелкнула во рту и вылила на рецепторы море яркого земляничного вкуса. Тогда Элизе хотелось застонать. А сейчас она именно так и сделала, понимая одно: это вино – настолько насыщенное, что его хочется держать во рту, наслаждаясь и наслаждаясь. Еще один глоток, и перед внутренним взором предстал виноградник на закате. Тот, о котором говорил Кристиан. И этикетка с названием «Сладость жизни». На ней не хватало лишь его дома. В истинном английском стиле. В вине и таилась изюминка: яркий и незабываемый вкус.

И на этикетке тоже должна быть изюминка – английское происхождение его хозяина.

– Тебе нравится? – Голос Криса отвлек ее от размышлений.

Элиза взглянула на него, не зная, что сказать. Солгать? Кажется, этот человек изрядно поиздевался над ней сегодня: заставил собирать виноград, убил всех кроликов, срезал ей ногти… Она не должна подать виду, что ей действительно нравится.

– Так себе. – Она пожала плечами и осушила стакан. Хотелось еще и еще. И не так быстро. Хотелось медленно растягивать удовольствие от безупречного вкуса. – Наливай следующее.

Но, увы, остальные вина оказались пресноваты. Элизабет залпом выпила последнюю порцию, и ее слегка качнуло. Она засмеялась и прикрыла пальцами губы. Кристиан тоже засмеялся, но не от выпитого: он наблюдал за Элизабет, а в голове зрел коварный план мести за укушенное ухо. Месть сладка, как вино под номером четыре, которое явно ей понравилось больше остальных. Он прищурился.

– За кого проголосуешь, Элиза? Сказать тебе, где мое?

– Ради бога, не надо. – Она мотнула головой и достала бумажку. – Я буду честной и напишу то, что думаю.

Она поплелась к столу, ее слегка шатнуло, но Элиза сумела прикрыть клочок бумаги ладонью и накорябать номер. Не стала врать, Кристиан все равно не узнает! Она написала цифру 4. Возможно, это и не его вино.

Но тайна раскроется ночью, когда жюри назовут всех участников и их номера.

Свернула бумажку и кинула ее в банку. Все! Удачи! Но вино действительно достойное. Его можно предложить гостям, останавливающимся в семейном отеле в Кентербери в Англии.

Элизабет улыбнулась и гордо произнесла:

– А танцы будут?

Но женский голос позади внезапно произнес:

– Тварь! Крис – мой!

Чья-то рука схватила Элизабет за волосы, и девушка ахнула, падая на землю!

– Боже мой! Лусия! – прогремел голос Кристиана.

Глава 8

Элиза взвыла от боли, получив пощечину. Она ничего не понимала, творилась неразбериха: рядом гремел голос Кристиана, а чьи-то пальцы пытались с корнем выдрать ей волосы… Было так больно, что это даже прибавило сил: Элиза размахнулась и кулаком ударила по чему-то мягкому. Раздался женский визг и мужской смех. Она явно попала по этой стерве, что насмешило Кристиана. Ему бы она тоже врезала как следует, только нужно встать. Он пришел на помощь и поднял ее с земли. Элизабет вцепилась в него и встала, оглянулась, увидела девушку.

Теперь та валялась на земле, схватившись за щеку.

– Дрянь!

– Дрянь? – удивилась Элиза, снова готовая к бою. И неважно, что она растрепанная и грязная, волосы-то точно торчат в разные стороны. Кстати, вокруг уже собрались зеваки. Ну и плевать, как она сейчас выглядит!

Хотелось врезать мерзавке. Элиза дернулась, но не смогла сделать и шага – ее держал Крис:

– Она того не стоит, не надо, Элизабет.

Она попыталась выбраться из его крепкой хватки, но безрезультатно.

– Отпусти моего мужа! – крикнула Лусия, и теперь Элиза застыла в руках этого самого «мужа».

А он, похоже, боялся, что она убьет ненароком его бывшую женушку. Элизабет рассвирепела еще сильнее. Оправдываться нельзя! Надо бить тем же оружием, которое подвергнет нахалку в шок, и продолжать бой.

– Не отпущу, он мой! – рявкнула Элиза, и Крис изумленно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на свои руки.

Он крепко-крепко прижимал девушку к себе, испугавшись, что она изобьет Лусию. Но он переживал не за Лусию, его волновала англичанка, которая отчаянно вырывалась. В таком состоянии Элиза могла получить от его бывшей хорошую сдачу.