Читаем Квинтет. "Миры" (СИ) полностью

-Ладно, оставим данную тему. Вернёмся к литературе и философии, - я разлил водку не по рюмкам, а по фужерам, встал и сурово произнёс. - За здравие и за упокой!

Наталья побледнела и снова готова была, очевидно, упасть в обморок, но я её заботливо поддержал, поцеловал почему-то в лоб, а затем одним махом опрокинул фужер в себя. Некоторое время я стоял, благостно смотря в полуденное небо, а потом сел и произнёс сакраментальную фразу:

-Всё проходит...

Наталья снова страшно побледнела и выпила свою водку до дна.

-Ты знаешь, а может все эти беды с твоим пальцем и со всем организмом проистекают из того, что дух невинно избиенного и скорее всего умершего от этого несчастного кота зловеще бродит вокруг тебя и витает над тобой? - спросила она.

-Он был избит вполне справедливо и правильно! Был виновен он полностью! И, вообще, у котов нет души, - возмутился, а потом задумался я. - Или есть? Чёрт его знает...

-Да, уж кто знает, как не чёрт, главный специалист по душам, - рассмеялась Наталья.

-Да, ты права, - в ответ рассмеялся я.

-Выпьем?

-Выпьем. И, так, возвращаясь к теме творчества, - бодро продолжил я. - Как-то Шекспир сказал, что "маленькие люди становятся великими тогда, когда великие люди переводятся".

-Это ты к чему?

-Ну, когда умирают истинные гиганты, то появляется масса всяких живчиков, которые копошатся вокруг, около и внутри них.

-Понятно... - поморщилась Наталья. - Но упустила я смысл, потеряла стезю нашего разговора.

-А смысл заключается в том, что я вроде бы являюсь литератором, писателем, и, якобы, неплохим, ну, как мне кажется. Но всё дело в том, что я пытаюсь писать после Шекспира, Льва Толстого, Достоевского, Кафки, Голсуорси, Стендаля, Пушкина, Свифта, Данте, Петрарки, Сервантеса, Овидия, Уэльса и иже с ними. Глупое и совершенно безнадёжное занятие.

-Не согласна! - возмутилась Наталья.

-Почему?

-О, как ты, однако, смешал в одну огромную кучу всех этих несомненно талантливых и великих людей, - рассмеялась Наташа. - А не задумывался ты о том, что, ну, допустим, Лев наш, Толстой, граф, истинный философ, великий писатель и глубокий мудрец, знал о существовании до него сотен мудрецов и гениев, но рискнул погрузиться в творчество и достиг довольно впечатляющих результатов?

-Да, ты права. Надо рисковать, творить и ничего не опасаться и не бояться, - некоторое время подумав, усмехнулся я.

-Хотя я, честно говоря, Толстого не люблю.

-Почему?

-Тяжёл, затянут, зануден, долог и скучен. Драйва, действия и движения не хватает в его произведениях.

-Интересная точка зрения.