Ему стало тяжело дышать от переживаний и глаза стали наливаться слезами, уже не стесняясь. Сэму было больно. Больно от того, что он не смог как следует выполнить волю Стива. От того, что не желая никакого зла он заставил эту нежную, отчаянную и вдоволь настрадавшуюся девушку так поступить.

Мэлан будто почувствовал, что происходит сейчас в душе Сэма и, прервав неловкое молчание, сказал:

— Сэм, я…

— Нет-нет! Не нужно! Не нужно говорить! Пожалуйста, Мэл! Я болен! Я наверное неизлечимо болен! Оставь меня здесь. Я снова стал опасен. Мне нельзя!!! Нельзя, слышишь?! Нельзя выходить!

— Нет, Сэм, я очень сожалею, о том что сказал. Ты не правильно меня понял, я не хотел…

— Не нужно! Не нужно, Мэл! В моей жизни больше нет того, кто мог бы мне помочь. Значит я никогда не вернусь в ремиссию! Я больше никогда не смогу начать жить нормально! Понимаешь?!

— Ты не прав, Сэм. Главное — это борьба, друг. И я помогу тебе.

— Мы не друзья! Мой друг он…его нет! Мой друг больше не поможет! Я должен защитить мир и добрых людей от себя! Я зло… Не время зло, а Я! Я ошибся! Я ещё хуже времени! Уходи! Оставь меня пожалуйста, я хочу побыть один! — Сэм был вне себя, ему было плохо.

Поняв, что сейчас действительно лучше оставить его одного, Мэлан вышел из палаты Сэма и закрыл её.

Мэлан совершил ошибку. Он впервые в жизни нарушил врачебные правила. Он сказал то, что не должен был говорить больному в ещё агрессивном состоянии. Такое грубое нарушение ему было тяжело простить себе.

Мэлан шел в свой кабинет и про себя думал лишь о том, как он виноват.

Глава 26

Я есть ты

Мэлану не давало покоя то, что он сказал Сэму. Он не мог не чувствовать себя виноватым перед больным.

Помочь справиться с болезнью — это его прямая обязанность, а он лишь ухудшил всё своими словами.

В этот вечер, вернувшись домой Мэлан ощущал себя совсем разбитым. Будто всё, к чему он стремился всю свою жизнь, разрушилось в один лишь миг.

Все его усилия просто обесценились. Зачем он старался, учился, работал? Если в самом расцвете своей карьеры он просто не смог себя контролировать и перечеркнул всё одной фразой, сказанной пациенту.

Не менее того, его тревожила та самая фраза Сэма ("Ты такой же, как и я"). Она звучала у него в голове и не уходила из мыслей. А что, если Сэм прав? Что если вся картина жизни Мэлана не такая уж и безупречная? Что, если на самом деле он такой же? Как могла эта реальность казаться? А ведь могла …

Кажущаяся реальность — это то, что мы видим, слышим, делаем. То, что мы понимаем, мы можем понимать неправильно. А то, чего не понимаем, может оказаться действительностью.

Всё это теперь угнетало Мэлана. Ему хотелось спрятаться. Спрятаться так, чтобы даже он сам не знал где он.

— Снайпер — Снайпер! Пойдем гулять? Мне плохо, дружок, а я знаю, что ты любишь гулять…

Снайпер завилял хвостом и тут же побежал ко входной двери.

Выходя, Мэлан не нацепил поводок на Снайпера. Иногда он гуляет с ним так, обычно ночью, когда никто не видит. Чтобы никто не жаловался на большую собаку без поводка.

Выбегая, прямо с порога Снайпер начал лаять в сторону выхода. Она никогда так не делал, поэтому такое поведение собаки напрягло Мэлана.

Он закрыл дверь и увидел, что действительно, там, куда лаял пёс, кто-то стоит.

Подойдя ближе, Мэлан уже наблюдал картину, как Снайпер присев рядом с неизвестным человеком, просто смотрел на него и даже не обращал внимания на зов хозяина.

— Снайпер!

Но пёс и не шевельнулся.

Мэлан подошёл в плотную к своему псу и человеку в капюшоне, как вдруг, человек заговорил:

— Так значит ты следующий?

Мэлан был в полном недоумении и переспросил:

— Что, простите? Мы знакомы?

— А ты не думай, не спрашивай. Просто слушай. Есть то, что неподвластно твоему уму. Мы никогда с тобой не будем знакомы, но я хочу лишь донести тебе истину, которая тебя настигнет. Тебя, Кажется, Мэл зовут. Я тебя знаю, но мы не знакомы. Я должен был сделать это с тобой.

— Вам нужна помощь? Что вы несёте?

— Да, должен был, но не успел… Меня постигло то, чем я занимался всю жизнь. И к тебе это придёт. Зря ты это делаешь! Зря-я-я….

— Да что вы… Несёте?

— Вот вчера, что ты сделал вчера? Ох, это была ошибка. Грубая ошибка. Не скупись, накажи себя сам, да?

Мэлан вспомнил Сэма, но голос этого мужчины не был похож на голос Сэма, да и он не мог выбраться сам из больницы. Но тогда у Мэлана возник вопрос, что ещё вчера он мог сделать? Кроме Сэма… Больше ничего.

— Ты … Ты кто? — человека в тени не было видно, лишь капюшон и темный силуэт.

— Тебе дан шанс. Исправь. Но исправь не для себя, а для них.

— Да что за …?!?!?! — Мэлан набросился на человека в тени, но тот как будто испарился …

И снова здравствуй, дорогой читатель.

Тебя когда-нибудь предавали твои мысли и желания? Доволен ли ты тем, кто ты есть?

Взял ли ты на себя полную ответственность за то, чем занимаешься?

Можешь ли ты сказать, что от тебя зависят чьи-то жизни? Если нет, то это скажу я. От тебя так или иначе всегда и везде зависят чьи-то жизни. Теперь, когда ты начал это анализировать, я объясню…