Читаем Квестер полностью

В деда Тюлефана пришелся первый же выстрел, вслед за ним сгорел Рафик. После этого ядовито-желтые лучи подожгли обе баррикады, уничтожив практически всех, кто там находился. Луч, пущенный в Хася, угодил в Мэни и Хась, отпрянув от вспыхнувшего перед ним факела, споткнулся и упал на землю. Док, «седьмым чувством» бывшего десантника догадался об обмане «чистильщиков», и за мгновенье до того, как на его баррикаде запылали факелы, отправляя боевых товарищей одного за другим в небытие, он, повинуясь интуиции, отполз от бруствера. Заняв новую позицию для стрельбы, он первым открыл ответный огонь по вспыхивающим в кустарнике желтым огонькам, зажигая свечки исчезающих ветвей.

Делейтор Хася схватил француз Шарль, самый молчаливый человек в «Рае», сделал пару неумелых выстрелов… и был сожжен вместе с оружием метким огнем сразу троих «рыцарей».

Из-за оставшейся единственной стены «Райской задницы» беспрестанно палили бесполезные в данной ситуации «калашниковы», но вскоре и это укрепление вспыхнуло, а через пару минут исчезло. Прятавшиеся за стеной люди бросились врассыпную, но их все настигали и настигали ядовито-желтые стрелы, и «спираль» то и дело освещалась ярким огнем исчезающих жизней…

            Подавив все огневые точки «райцев», «чистильщики» сконцентрировали стрельбу на Доке, который благодаря своей десантской закалке, беспрестанно менял позиции и умудрился остаться в живых (хотя и сам, стреляя наугад, ни разу не попал). Теперь по небольшому бугорку, за которым он прятался, беспрерывно палили сразу шесть стволов. Адское пламя сгорающих деревьев, кустарников и травы окружило Дока, заставив его буквально зарыться в грунт. Однако делейтор уберечь не удалось: сразу два метких попадания обратили его в желтый огонь. «Райцы» остались без оружия.

 И тогда «чистильщики», наконец, показались на просеке. Стреляя без перерыва, они сомкнулись в ряд, и мощь шести делейторов стала абсолютно разрушительной. Ревущее желтое пламя, изрыгаемое безжалостным оружием, уничтожало все на своем пути, оставляя лишь обугленную землю. «Чистильщики» медленно шли, занимая всю ширину просеки, и несли смерть каждому клочку жизни в «Рае». Это был конец.

            Тестер, придавленный подрезанной лучом делейтора и рухнувшей на него огромной елью, не мог даже пошевелиться. Кроме пыльного края просеки и травы, еще уцелевшей на этом краю, он не видел ничего. Понимая, что жить ему осталось немного, он изо всех сил старался не думать о доме, о жене и сыне, о том, как хорошо бывает весенним утром и летним вечером, о том, как приятно сидеть со старыми друзьями за бутылочкой «Московского» и как замечательно, когда женщина понимает стихи Бальмонта…. Он старался не думать обо всем этом, но это, и только это лезло ему в голову в самые последние секунды его жизни. Он уже слышал гудение делейторов и кожей ощущал пролеты смертельных лучей. Вот-вот он услышит шарканье сапог «черных рыцарей» и тогда…. Но сначала он услышал человеческий крик.

            Это кричал Омар. Когда «рыцари» поравнялись с баррикадами, бледный от страха, но не струсивший Гласс взмахнул топором и перерубил канат, удерживающий оставшийся с прошлого боя и повторно «заряженный» таран. В тот же момент с громким криком и с ножом в руке на «чистильщиков» прыгнул одуревший от гнева индус. Они с Глассом видели все, что произошло внизу, но, не сговариваясь, решили не за дешево продать свои жизни. Гласс прыгнул чуть позже, и в полете не видел, как связка бревен сшибла двоих «рыцарей», и как Омар сбил своим весом третьего, да еще всадил ему в голову свой огромный нож. Оставшиеся трое «чистильщиков» спокойно направили дула своих делейторов в спину лежащему Омару и одновременно выстрелили. Тут сзади на них и приземлился Гласс. Перевернувшись на спину, он увидел направленное на него дуло, а выше – глаза, смотрящие…, не на него, а, с явным испугом, куда-то за него…. Через секунду его мягко подняло в воздух и с силой бросило на землю.

            Полностью все произошедшее, видел только Хась. После того, как был сожжен его делейтор, он понял, что дальнейшее сопротивление бессмысленно и, повинуясь инстинкту самосохранения, стал отползать от своей баррикады, которая к тому времени превратилась в огромный костер. «Чистильщики» перенесли огонь на другую баррикаду, возле которой скрывался Док с еще целым оружием, и это дало Хасю время отползти подальше в кусты (благо там они еще сохранились). Царапаясь о ветки молодого орешника, он развернулся и быстро, но незаметно по-пластунски пополз к «спирали» - единственному, на его взгляд, безопасному месту в этом аду. Однако когда из-за кустов его взору предстала эта самая «спираль», то на ней он не увидел ничего: ни стены, ни деревьев, ни людей – только догоравшие факелы – чьи-то уходящие жизни… Лавина огня из делейторов «черных рыцарей» смела на этом клочке земли все. Хась обернулся. На месте его баррикады была девственно чистая полянка, чернеющая голой землей, противоположное укрытие еще горело.