Читаем Квестер полностью

- …другого нет! Я не думаю, что у нас в распоряжении окажется восемь-десять месяцев, которые нам пророчат «предсказатели»! – это уже был Шульц, руководитель группы, занимающейся биосканфайлами. – Все пойдет прахом, и мы, в том числе, если сейчас не принять решительных мер! У нас каждый день на счету! Мало ли что может случиться? Мистер Гейтц прав: вспомните Гудвича, в конце концов!

- А если принять ваши решительные меры, то мы можем потерять Бестерленд гораздо раньше! Причем, с непредсказуемыми последствиями: прахом может пойти весь мир! – спорил с ним Браун.

«Весь мир? – удивился Гейтц. - А причем тут мир? Земля и Бестерленд - это же две, не связанные между собой, цивилизации! Не-ет, Браун явно «перегибает»! Чего боится? Действительно, ведь другого варианта нет! А если появится еще один Гудвич, тем более…» И жестом оборвав прения, приказал:

- Передать часть функций суперкомпьютеру. Освободившиеся ресурсы направить на важнейшие участки! Все! Все свободны!

            Ученые достаточно быстро покинули зал. Остался сидеть только глубоко задумавшийся Браун. Но и он медленно поднялся, тяжелым взглядом посмотрел Гейтцу в глаза, и, ничего не говоря, вышел.


 ГЛАВА  XX.


            Строительство «крепости», или как прозвали ее сами создатели, «Райской задницы», было осуществлено с небывалой, по земным меркам, скоростью. Хотя, что здесь такого: строители не уставали, им не требовался обед, сон, перекуры. Только и прерывались, что на рабочие совещания – «летучки», где Главный архитектор, он же – прораб, он же – завскладом, дед Тюлефан оценивал сделанное и объяснял каждому его дальнейшую задачу. Дело, само собой, спорилось, и даже если кто-то спиливал (в одиночку простой ножовкой) не совсем подходящее дерево, ему ничего не стоило оставить его и тут же спилить другое. Подобные «ляпы», надо сказать, случались не редко, и это значительно замедляло процесс. Но в «Рае», как и во всем Бестерленде, никто никуда не спешил: ведь впереди была – вечность!

- Весело взяли б’гёвнышко! Понесли! Положили! Взяли вто’гое б’гевнышко! Весело понесли, понесли… П’гавее, п’гавее, п’гиду’гки неп’голета’гского п’гоисхождения! – в «стиле Ильича» издевался над работающими «райцами» Док.

- А ви, товарыщ Док, все-таки плохо панимаете политыку нашей новой партыи! Как ви считаетэ, товарыщ Берыя, я прав? – в ответ ему спрашивал Гласс у Тестера в манере «отца народов».

- Дорогой и горячо любимый Леонид Ильич, - отвечал ему Тестер голосом Брежнева. - Кстати, где он? А! Это же я! Здравствуйте, глубокоуважаемый Леонид Ильич!

И так далее, и тому подобное. Они останавливались и неудержимо хохотали до бесконечности, пока более серьезный Хась не начинал орать на них благим матом:

- Эй вы, суки лагерные, придурки больничные, вы работать будете сегодня? – и вдруг, внезапно поддавшись игривому настроению друзей, продолжал в совсем ином духе: - Арбайтен, руссиш швайн! Шнеллер, шнеллер! Кто нихт арбайтен, тот капут: немножько вешать, а потом мьного «пук-пук»!

И ржачка продолжалась до недовольного «харэ» Филгудыча:

- Эй! Молодежь! Хотите докричаться до «черных рыцарей»? Так кричите громче! А то они глуховаты малость!

После этого работа, наконец, продолжалась.

            В лесу они сделали просеку длиной метров тридцать – тридцать пять и шириной в два лошадиных корпуса. С одного конца, со стороны степи, просека была прикрыта преднамеренно оставленной полосой деревьев, а другим концом упиралась в «крепость».

«Райская задница» же, построенная в аккурат у слияния «спирали» и нормального ландшафтного «восьмиугольника»,  состояла из двух рядов бревенчатых стен: передние повыше, задние пониже. С обоих боков просеки были построены две маленьких баррикады, тщательно замаскированные ветвями. Было и еще кое-что. И вот, когда работы были окончены, Тюлефан Филгудыч собрал всех и начал инструктаж.

- Слухайте сюды, други мои! Сейчас я объясню вам, на кой ляд мы все это построили. Значится так: задача наша – получить шанс в борьбе с «чистильщиками». А шанс этот называется делейтор, то есть – оружие, которым владеют «черные рыцари» и которым не владеем мы. Только это оружие может стереть цифроклона с лица Бестерляндии, обычные «пукалки», будь то даже базука и огнемет, бессильны и против их, и против нас. Получив делейтор, мы сможем реально заявить о своей возможности выжить и дать отпор и «чистильщикам» и другим криминальным элементам, которые в Бестерляндии, поверьте мне, есть!

- Понятно, - сказал кто-то, - теперь объясни, как мы это сделаем!

- Объясняю: основная масса народа спрячется в правой и левой баррикадах, часть – в «Райской заднице». Задача тех, кто будет в крепости – притянуть внимание «черных рыцарей», а «баррикадисты» нападут на них и завладеют как можно большим количеством делейторов.

- Харашо говоришь, дарагой! – воскликнул Тофик. - Но как же ми завладэем ихними этими… дэлэ….тэлэ …ружьями! Оны жэ нас «пух-пух»… нэхорощьо палучицца!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний
Последний

Молодая студентка Ривер Уиллоу приезжает на Рождество повидаться с семьей в родной город Лоренс, штат Канзас. По дороге к дому она оказывается свидетельницей аварии: незнакомого ей мужчину сбивает автомобиль, едва не задев при этом ее саму. Оправившись от испуга, девушка подоспевает к пострадавшему в надежде помочь ему дождаться скорой помощи. В суматохе Ривер не успевает понять, что произошло, однако после этой встрече на ее руке остается странный след: два прокола, напоминающие змеиный укус. В попытке разобраться в происходящем Ривер обращается к своему давнему школьному другу и постепенно понимает, что волею случая оказывается втянута в давнее противостояние, длящееся уже более сотни лет…

Алексей Кумелев , Алла Гореликова , Эрика Стим , Игорь Байкалов , Катя Дорохова

Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Разное
Час Быка
Час Быка

Ученый-палеонтолог, мыслитель, путешественник Иван Антонович Ефремов в литературу вошел стремительно и сразу стал заметной фигурой в отечественной научной фантастике. Социально-философский роман «Час Быка» – самое значительное произведение писателя, ставшее потрясением для поклонников его творчества. Этот роман – своеобразная антиутопия, предупреждающая мир об опасностях, таящихся е стремительном прогрессе бездуховной цивилизации. Обесчеловеченный разум рождает чудовищ – так возникает мир инферно – непрерывного и бесконечного, безысходного страдания. В советское время эта книга была изъята из магазинов и библиотек практически сразу после своего выхода в свет. О ней молчали критики, а после смерти автора у него на квартире был произведен обыск с целью найти доказательства связи Ивана Ефремова с тайным антисоветским обществом.

Иван Антонович Ефремов

Социально-психологическая фантастика