Читаем Квестер полностью

Юная Вульф блестяще окончила колледж и уже была принята в университет, когда у отца на работе случилась вся эта штука с «пятым измерением». По примеру отца и матери Кейт «раздвоилась» и для ее цифроклона началась абсолютно новая жизнь. В Дорстауне ни университета, ни вообще каких-либо учебных заведений еще не былоересные мужчины, чем сынок ми богачей - занятия ила.424242424242424242424242424242424242424242424242424242 и жадно тянущаяся к новым знаниям Кейт стала буквально «выколачивать» их из отца и из его коллег. Те, со своей стороны, были не прочь поделиться своими знаниями со способной ученицей (тем более, что в Дорстауне им  больше и заняться-то было пока нечем) и за несколько месяцев девушка прошла полный университетский курс информатики, обильно приправленный специальным курсом кибернетики. Когда Кейт спрашивали «Зачем тебе это нужно?», она неизменно отвечала: «Я просто хочу это знать!»

          Знания всегда играют решающую роль в нашей жизни, но еще большее значение имеет тяга к знаниям.нечемесколько месяцев 42424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242424242 Кейт Вульф поняла это, когда из кустов до нее донеслось русское слово «чёрт».

          Чуть раньше, лет в шестнадцать, простое любопытство заставило Кейт прочитать книгу русского писателя Достоевского. Книга была огромна, героев в ней было тьма тьмущая, а о чем роман, Кейт, прочитав, так и не поняла: всё разговоры, да разговоры, и только в самом конце убили красивую женщину. Другая девочка на месте Кейт забросила бы книжку подальше и забыла бы о ней навсегда, но Кейт Вульф так сделать не могла: она понимала, что такую большую книжку такой знаменитый писатель просто так написать не мог – наверняка в ней есть большой смысл, который от нее в какой-то момент видимо ускользнул. И Кейт обратилась с вопросом к своему учителю литературы.

            Учитель, внимательно выслушав ее и похвалив за любознательность, ответил, что, по его мнению, все дело в переводе, который не смог отразить все нюансы психологии русских героев, а в ряде эпизодов возможно даже исказил содержание. «Ну, а потом, - учитель скорчил пренебрежительную гримасу, - эти русские писатели - такие зануды…»

Высказав имевшиеся у него соображения, учитель счел свой долг выполненным и был этим весьма доволен. Он был уверен, что его любознательная ученица охладеет к этому непонятному Достоевскому и возьмется, наконец, за милую его сердцу английскую литературу начала двадцатого века.

Но он плохо знал Кейт. Унаследовавшая от отца недюжинное упорство, юная Вульф в тот же вечер дала себе слово - выучить русский язык и прочитать роман в оригинале.

            Через два года ей это удалось. А теперь…, а теперь она явственно услышала русское слово «чёрт», прервавшее ее длинный и торопливый рассказ о себе, в свою очередь, явившийся ответом на простой вопрос незнакомца: «Who are you?».

- Черт! Ничего не понимаю! Говори помедленнее! – прокричал раздосадованный Тестер, полностью отдавая себе отчет в том, что криком он только еще больше запутает положение. Но в ответ («O my God!») он вдруг услышал:

- Ви рюсски? Я гаворью по-рюсски! Корошьо гаворью! Менья зофут Кейт Вулф! А ктьо ви? Как вашье имья, рюсски?

            Тестер вначале подумал, что ослышался. Затем не поверил. И только потом - облегченно вздохнул. Девушка и впрямь неплохо понимала и даже сносно балакала по-русски. Появилась надежда хоть что-то узнать о городе и его обитателях, при этом – в кратчайшие сроки. Гм-м…, удача.

Но теперь нужно было перебраться в местечко понадежнее, туда, где хотя бы спина была бы прикрыта, где можно было бы загодя заметить возможную атаку. Тестер приказал девушке спуститься с дороги, схватил ее за руку и, не обращая внимания на девичьи крики и вопли, бегом потащил ее за собой по лесу к укромному месту в скалах, которое он заметил ранее. Оно было более безопасно, чем его наблюдательный пост в придорожных кустах и там можно было спокойно поговорить о насущных вещах с этой очень даже милой особой.

            Сидя на каменном выступе, Кейт Вульф со страхом смотрела на крупного бородатого мужика, который притащил ее сюда. За спиной у него зловеще поблескивали стволы двух делейторов, глаза излучали ярость, движения были быстры и решительны, а слова – нарочито резки.

 «В общем, - отметила про себя Кейт, - правду говорят об этих русских – нецивилизованный, грубый и кровожадный народ».