В последнее время Алисе стало противно, тошно от общения со своими родителями и сверстниками. Они как будто замороженные, зазомбированные стереотипами, окутанные страхом, опасаются всего, что противоречит их скудному видению и опыту. Настолько сильное ограничение и ступор. Так, в размышлениях, она не заметила, как вышла из поселения и подошла к лесопарку. Странное ощущение опять охватило ее, как будто она не заметила времени, которое ушло на ее дорогу к парку. Она остановилась, огляделась. Вокруг стояла тишина, лишь шум ветра и хруст сухих веток… Вдруг где-то вдалеке раздался звук стройки. «Что они опять строят? – пронеслось в мыслях Алисы. – А, они же решили оградить себя. Зачем защищаться от тех, кто разумнее и сильнее? Лучше просить помощи у них или брать с них пример. Кажется, люди были такие же. Все, что было лучше или сильнее, отвергалось. Вероятно, такое сильное чувство зависти и злости, что лучше устранить объект, вызывающий эти чувства. Глупо, очень глупо. Но разве ж могла она поспорить со своими родственниками и другими соплеменниками. Ее тут же сожрали бы и косточек не оставили. Не высовывайся, сиди тихо, так ее учили в детстве. Она так же, не замечая времени, миновала весь лесопарк в километр длиной и подошла к озеру, что было на другой стороне лесопарка. Правда, озером это сложно было назвать, какая-то огромная лужа буро-грязного цвета, скорее безжизненное и горячее болото. Естественно, в нем никто не купался, потому что можно было свариться заживо. Раньше, предки, воевавшие между собой за выживание, сбрасывали туда своих врагов. А враги у антов были всегда. От этого озера шел резкий запах. Он образовался в результате гниения, разложения мертвецов. Поговаривают, что во времена апокалипсиса такие озера встречались повсеместно, но со временем ушли под землю. А это почему-то осталось. Может, из-за скопившихся в нем тел. Это было чудовищное зрелище, и находиться рядом с ним было жутким переживанием. Ходить сюда мало кто осмеливался, все боялись. Но Алиса совершенно незаметно для себя преодолела этот путь и не успела осознать свой страх. А бояться было чего. То и дело из кипятка в середине озера выскакивали руки, ноги, головы покойников, и казалось, что они живые и тонут. Только цвет у них стал со временем, не серый, естественный, как у антов, а черный. Она посмотрела вверх, на небо темно-серого цвета, как отражение. И ей стало жутко до колик в животе. Животный непонятный страх. Ей так захотелось поддержки Кая, потому что в последнее время она не чувствовала поддержки от родственников и других антов. Общаясь с ними, она все чаще и чаще ловила у себя чувство тошноты и ощущение, что общается с маскарадными костюмами и лицами, чуждыми ей. Она пошарила рукой в кармане. Достала ВП. Он очень спасал ее в последнее время.

– Раз уж тут меня поймал страх, так здесь, на месте, и разберусь в его причинах, – подумала Алиса.

Она остановилась в метрах десяти от кромки воды. К зловонию уже адаптировалась и не обращала внимания на этот запах, исходивший от озера.

Глава 7

Противостояние высшего и низшего

– Мы не имеем права сравнивать себя с антами. У них про сто развитие шло по-другому, происходило в других условиях, нежели наше. Но они могут быть прекрасным биологическим материалом для нашего развития. Мы отказались от многого, в отличие от антов, поэтому и превзошли себя. И самое главное, мы научились видеть время. Это прорыв нашего века, хотя сейчас сложно строить летоисчисление. Мы движемся к тому, чтобы слиться со временем и самим стать кватро – это перспектива нашего развития. Когнитивный код, открытый нашими учены ми позволил нам программировать мыслительные процессы и создавать человека без использования тела женщины и естественного оплодотворения.

На экране выступала одна из старейших, Адима. Ей удалось стать авторитетом в среде веров, эволюционировавших из человеческой расы лишь благодаря своим революционным разработкам, которые собственно и дали начало формированию нового вида. Уже изрядно состарившаяся и пережившая многих живорожденных, она практически все время проводила в палате искусственного поддержания жизни.

– И лишили нас удовольствия от секса, – пошутил Кай тихонько, так, что его услышал лишь его друг.

– От удовольствий только беды и боль, так что лучше и не надо. Наверняка эта Адима познала удовольствия, она уже сколько живет? Давно очень. И все удовольствия отпечатываются на лице, этого никогда не скроешь. А зато мы продлили свой жизненный цикл и прекрасно обходимся без удовольствий.

– Не знаю, не знаю. Мне это кажется крайностью. Нужен баланс.