Едва Жучков исчез, молодые таджики присели у баллонов и принялись выстраивать цепь задач на сегодня заново, и резка трубы в этой цепи находилась на самом последнем месте. На главном же месте стояла задача отдать практически готовую кладбищенскую оградку заказчику. Парни прекрасно разглядели аванс, затребованный Семеновым, а старшие товарищи внятно объяснили им условия договора об оградке: если заказчик не получит оградку сегодня же, Семенов не получит расчета! И поскольку они втроем таскали для Семенова прутья из жэковского склада на тех же условиях, их собственная доля халтуры зависела от того же самого: получит ли заказчик оградку этим вечером.

Нет, ни у кого из них не было необходимого образования и опыта работы со сварочными агрегатами и техникой. На своей далекой родине они получили самые разные профессии и никогда не думали, что придется переквалифицироваться в электриков, сантехников, сварщиков и уборщиков. Старший учился на педагога, двое других закончили школу и до переезда в Москву работали на хлопковых плантациях. И лишь в документах, которые они приобрели по сходной цене сразу по прибытии на Казанском вокзале, значилось, что все они закончили различные курсы, в том числе и по специальностям «газоэлектросварщик», «оператор бетономешалки» и даже «техник-компрессорщик».

Тем не менее все трое знали, что вручат ограду заказчику и получат причитающийся им заработок — любой ценой. Работы и впрямь было немного — обрезать выпирающие концы прутьев, оставленные Семеновым «на потом», а если все делать, как научил Жучков, то есть правильно, никаких проблем с газорезкой не предвиделось.

Пугало другое — сам начальник жэка. Старшие товарищи сразу же объяснили им, что Жучков никакого «левака» не терпит и если застукает, накажет по полной программе. Оградки, сваренной в рабочее время из жэковского прута, вполне хватало, чтобы потерять и разрешение на работу, и медицинский полис, и жилье в виде обустроенного жэком под общежитие подвала, а главное — саму дающую все это изобилие работу.

Да, шанс, что Митрич не придет в подвал проверять, чем здесь заняты его таджики, был, но он мог поручить такую проверку и кому-то из мастеров. Поэтому после тщательного совещания было принято решение: «левую» оградку из краденого металла доделать не в подвале, а там, где наверняка не будет начальственного глаза, к примеру, на чердаке.

Парни подняли на лифте баллоны со шлангами, перетащили на руках не входящие в лифт четыре секции оградки и начали пробовать.

— Начальник сказал, что надо сперва зажечь этот фитиль-шмитиль, а потом газ открывать, — торжественно произнес тот, что постарше.

Молодые переглянулись; они все поняли иначе, но старший был старшим не только по возрасту, но и по знанию жизни. Впрочем, даже когда они отвернули вентиль, ничего не произошло.

— Псссс-ссссууу-уу! — сказал им баллон свистящим шепотом.

Таджики зацокали языками и заулыбались: начало было положено. А тем временем газ спел очередной куплет, а электрофитиль все не поддавался.

— Старая, наверное, техника, — предположил один.

— Наверное, весь газ уже ушел, — парировал второй.

Таджики начали наперебой щебетать на своем певучем языке, и со стороны можно было подумать, что три друга, обнявшись, читают стихи на красивом восточном наречии. Эту мелодию дополнял свистящий в разных тональностях газ-пропан.

Наконец самый младший извлек из-за пазухи блестящий металлический предмет. Все склонили головы над ним и восхищенно в один голос застонали:

— О-о-о-о! Дзи-п-по.

— Я у мальчишек во дворе выменял на мобильник. Все равно без денег. Не работал давно, — уже в третий раз поведал историю своей удачи парнишка.

— Зря мобильник отдал, — завистливо куснул владельца зажигалки старший из парней. — Надо было напугать мальчишек. Сказать, что ты пожарный инспектор. Отобрать, и все!

— Не-е-е. Не поверят, — возразил хозяин зажигалки. — Пожарный инспектор в форме ходит. С гербами. Пуговицы железные. Они все русские. Редко-редко татары бывают. Таджиков я не видел.

— Ладно, давайте поджигать, а то газ совсем закончится.

Младший торжественно протянул легендарную зажигалку старшему, по документам — дипломированному сварщику. Тот принял ее бережно. Клацнул затвором. Крышечка откинулась. Появился фитиль. Он принюхался.

— Бензином пахнет. Бензин и газ — хорошо будет.

«Щелк!»

Находясь в эпицентре взрыва, человек ничего не слышит и не чувствует. Барабанные перепонки просто не выдерживают чудовищного давления и лопаются моментально. В первые мгновения можно успеть увидать лишь красивую яркую вспышку. Этот диковинный желто-сине-оранжевый яркий неземной красоты цветок, распустившийся вокруг троицы, и был последним впечатлением их короткой жизни.

Секатор