— Простите, Артемий Андреевич, что в столь траурный момент вас дергаем из-за этого ремонта, — вздохнула соседка. — Примите наши самые искренние соболезнования. Батюшку вашего я с самого первого дня в этом доме знавала. Как после войны мы приехали сюда, так ваш папенька уже здесь с семьей жили. Хороший был человек, царствие ему небесное!

Она мелко перекрестилась, и Василий Васильевич тоже быстро осенил себя крестным знамением:

— Вечный покой! Пусть земля будет пухом ему!

Артем наклонил голову:

— Благодарю вас. Прошу, подходите к 14 в ресторан «Прага». Совсем рядом. Помянем отца.

— Ах, как мило с вашей стороны. Спасибо, Артем, обязательно придем. На минуточку… — соседка ткнула в бок продолжавшего что-то бубнить под нос Коробкова. — Правда, Василий Васильевич?

Тот послушно кивнул и рассеянно забормотал:

— Да-да. Конечно, зайдем, господин Павлов. Правда, я с отцом вашим почти не виделся. Я на земле грешной, на первом этаже проживал. А вы с Андреем Андреевичем — под небесами, на последнем. Так что кому суждено ползать, взлететь не сможет.

Артем пожал плечами:

— В любом случае приходите. А что касается дома, то завтра же обещаю разобраться. Отловим этого Жучкова и заставим лично паять трубы.

Старики удовлетворенно закивали:

— Правильно! Хорошо! Очень хорошо. Надо его наказать.

Василий Васильевич не удержался и все же добавил:

— Хотя, все это вряд ли нам поможет. Говорю вам, это коррупционеры на меня рейдеров наслали. Хотят из квартиры выжить. Ну, и вам заодно досталось… Надо хоть дверь железную поставить!..

Артем снова раздраженно пожал плечами, слегка поклонился и поспешил прочь.

Управдом

Утро следующего дня оказалось не менее ужасным. С появлением холодной воды и началом хотя и слабого, но все же отопления вдруг исчезли электричество и газ. Ни тебе утренние новости посмотреть, ни чайник вскипятить. Оставшись без любимого омлета, Артем со злостью отшвырнул гантели и, набросив куртку-«аляску», двинулся в жилищную контору. Ему не терпелось поговорить с Жучковым. И, конечно же, во дворе он снова наткнулся на соседку и, выслушав новую порцию жалоб на холод, отсутствие воды и внимания, добежал до жэка уже совсем взвинченный. Впрочем, сонная, давно ко всему привычная диспетчер почти не отреагировала на появление рассерженного мужчины и лишь вяло махнула рукой, показывая, где искать начальника:

— Туда. В самом заду его комната.

Действительно, в конце коридора виднелась обитая дешевым дерматином дверь. Вход был украшен пластиковой табличкой «НАЧАЛЬНИК КОНТОРЫ А. Д. ЖУЧКОВ», но когда Павлов толкнул ее, дверь не поддалась, и он тут же схватил за рукав бедолагу, тащившего из соседней комнаты замасленный кабель:

— Где ваш начальник?

Тот угрюмо посмотрел бесцветными мутными глазами мимо Павлова:

— Кому и пастух начальник. А лично я без премии больше работать не буду, — и в подтверждение серьезности намерений шваркнул об пол моток провода и загрохотал стоптанными кирзовыми сапогами прочь.

Павлов стиснул кулаки; он все больше и больше заводился от этого безразличия всех ко всему, и особенно от бесцельного хождения по провалившимся полам этой в полном смысле «конторы». Он вышел на улицу и… лицом к лицу столкнулся с Жучковым. Тот стоял перед группой аккуратно одетых таджиков. Восемь одинаковых ростом, комплекцией, зелено-оранжевой одеждой, возрастом и даже лицом мужчин молча выслушивали наставления начальника:

— Таким образом, ваша основная задача — чистый двор, чистая дорога, чистая улица. И будет нам всем чистый город. Понятно?

— Панятна, насяльника! — дружно отозвались новоиспеченные дворники Центрального округа столицы.

Жучков удовлетворенно потер ладошки и только тут соизволил заметить стоявшего возле него Павлова. Восторженно хлопнул себя по животу и изобразил умиление:

— Ой! Господин адвокат Павлов. Какая высокая честь видеть вас, ваша честь, — нахально скаламбурил Жучков. — Я могу чем-то услужить?

— Можете, Жучков, — подтвердил Артем. — Во-первых, включите нормальное отопление. Во-вторых, немедленно дайте в дом газ. В-третьих, электричество. В-четвертых, уберите весь хлам с лестничных площадок. В-пятых, отремонтируйте и пустите лифт. И еще, если до обеда вы не наведете порядок, то… очень сильно пожалеете. Вам понятно?

Артем, честно говоря, не смог придумать аргумента, на основании которого Сан Митрич должен был немедленно приступить к выполнению всех его требований. Тот, видимо, тоже почувствовал, что в данной дуэли адвокат оказался не слишком убедителен, и насмешливо сложил губы трубочкой:

— Угу. Понятно. Что же не понять-то? Русские же люди. На одном языке говорим.

Павлов достал руки из карманов куртки и машинально размял правый кулак. Ему до смерти хотелось поучить этого нахального управдома уму-разуму.

— Прекратите демагогию, Александр Дмитриевич. Шутки кончились. Люди очень недовольны вашей работой.

Жучков, почуяв угрозу, сделал шажок в сторону.