Читаем Квархелион полностью

Ни смотря на веселое свечение глаз гиганта, словам я вник и решил лишний раз не рисковать.

С рассветом странная троица все-таки покинула город, чуть не вышибив закрытые ворота. Просто первым бежал Безликий, а за ним уже я на ящере и Крот на коне. Стражникам повезло, скорость была приличной, но ворота открылись вовремя и казенное имущество не пострадало.

Дорога вела нас через лес в столицу фэров, и если очень повезет, мы сможем догнать Колю и объяснить что к чему. Привалов не делали, ели не останавливаясь. Рассчитывали ехать и ночью — на тропе появился четкий след двух путников. Но вечером наше везение закончилось. Виновник — погода. Начался ливень, смыло все: следы беглецов, мусор с тропы, землю с тропы, а потом и нас. Конечно, все было не так критично, но идти дальше было невозможно, удобная тропинка превратилась в натуральное болото. К тому же природа имела наглость разместить немного впереди нас возвышенность и не менее наглая водичка несла грязь сверху-вниз. То есть на нас.

Спасались от потопа на дереве, благо лес древний и могучие исполины имели не менее могучие ветви, которые не только нас выдерживали, но и часть воды не пропускали, таким образом, нас и не смыло. Мужики мы крупные, а Перун вообще напоминает маленький танк не только по виду, но и по весу, по этому-то два мокрых пугала и груда металла (я надеюсь, Безликий этой записи никогда не увидит) на одной ветке не могли поместиться.

Кстати коня разведчика смело в первые же секунды бедствия, сам он чудом успел спрыгнуть, а мой капер пропал без вести: он сразу как-то хитро подпрыгнул и вышвырнул меня из седла прямо на ветку дерева. Что с ним было дальше — не знаю, свою жизнь спасал. Расположились на разной высоте, рыцарь — почти над самой землей метрах в пяти от оной, Крот — в паре метрах над ним, а я еще чуть выше обмотался вокруг скользкого бревна-веточки. Для надежности привязался веревками. Я уже собирался уснуть, что в этом гуле проблематично, но тут заметил очень внимательный взгляд двух сверкающих глаз сверху. Я опустил глаза вниз — там еще одна пара адских огоньков. Потом на соседнем дереве зажглось еще четыре фонарика. Я посмотрел вниз на белого, который и во мраке леса и в дождь оставался отлично виден из-за белизны доспеха, громила взглянул на меня. Он качнул головой и закрыл глаза.

Через определенное время его тело окуталось синим свечением, и под ним возникла голубоватая полусфера. Ее края начали вытягиваться, вскоре закрыв собой и тело Крота. Я думал и мне перепадет чуток защиты, но ошибся: края щита сомкнулись над телом Гриши. На мой вопросительный взгляд рыцарь виновато дернул плечом и махнул рукой, мол, сам отдувайся, я сделал все, что мог.

Пришлось вбирать немного силы и вытягивать щит. Получился голубоватый кокон, в котором я едва поместился. Щит светился слабо — больше пары сильных ударов не выдержит, а если вложить больше силы, то придётся постоянно находиться в концентрации, а значит, я бы не смог поспать. Перун сотворил махину посерьезней и сейчас уже спит. Вот, что значит опыт — его энергия еле слушается, а он создал серьезную защиту и спать собирается, а что концентрировался с полчаса — это не считается.

Неизвестные глазастые твари поняли, что им ничего не светит, но никаких следов расстройства не было. Они явно уверены в себе и в завтрашнем дне. Короче, мочить нас сегодня не будут, а вот завтра...

Ну да ладно. При свете дня или когда дождь стихнет, мы перестанем быть так беззащитны. Хотя я совсем не уверен в беззащитности Безликого, тот и под водой двуручником суши приготовит из любой акулы. Я так думаю.

Незаметно пришел сон.

После того случая с нападением странного рыцаря на мое земное тело, если, конечно, это был не просто сон, мне начали снится обычные сны. Если можно назвать обычным сном начало грандиозного сражения, в конце которого я обязательно гибну от первого же удара ближайшего белого рыцаря.

Наконец-то кое-что изменилось.

В этот раз лил ливень. Я мчусь верхом на Капере, теперь я это понимаю, размахиваю клинками и дико матерюсь а-ля-сапожник. Но финал сна не изменился: Безликий взмахивает мечом, и я просыпаюсь.

Птички поют, солнышко светит — благодать, и не скажешь, что вчера чуть не погибли под банальным дождиком. Я потянулся, зевнул и соскользнул с ветки. Но мягкая земелька меня ловить не стала — повис на веревках к верху пузом, обнимая веточку и молясь всем Богам, о которых знаю, и всем, о которых даже не подозревал. Но ни один небесный гадёныш меня не услышал: веревки местного производства оказались далеко не так надежны, как я рассчитывал и с треском порвались. Меня, изобретающего новые нецензурные выражения с количеством этажей на зависть любому японскому небоскребу, поймал за шкирку, как котенка, Святой Перун. Только рыцарь смог меня поймать. И кстати очень вовремя. Внизу под ногами щелкнули чьи-то зубы, по ощущения совсем не маленькие. В следующий миг я оказался на ветке, облюбованной Кротом. Выражение лица у него было такое, будто я его злейший враг, и вообще ничего хорошего не предвещало.