Читаем Квантовый вор полностью

— Ладно тебе. — Исидор массирует виски. — В ней есть свои взлеты и падения. Именно сейчас я не представляю, что делаю. Все так запутано. Я не могу выяснить, что задумал этот вор и вор ли он на самом деле.

Лин легонько пожимает его руку.

— Ты все выяснишь, я в этом уверена.

— Ну а ты? Что-нибудь произошло? Сегодня ты выглядишь… не совсем обычно.

— Что ж, — говорит Лин, повторяя пальцем узоры дерева на крышке стола. — Я кое-кого встретила.

— Ого. — Он ощущает легкий укол разочарования, хотя и совершенно неуместного. Исидор игнорирует его. — Это здорово.

— Кто знает? Посмотрим, что из этого получится. Мы уже были знакомы некоторое время и, понимаешь… решили, что пора прекратить ходить вокруг да около. — Она усмехается. — Но, я надеюсь, все это продлится достаточно долго, чтобы устроить здесь вечеринку. Ты бы мог позвать свою подружку, и мы бы с ней приготовили ужин. А зоку вообще едят? Это так, к слову.

— В настоящий момент это довольно сложно, — говорит Исидор. — Я не уверен, что когда-нибудь еще смогу связаться со своей девушкой.

— Это грустно, — говорит Лин. — Любопытно, но неважно, насколько ты красив, вопросы отношений всегда остаются самыми сложными. Я думаю, что спустя какое-то время ты должен поступить как с гордиевым узлом. Разрубить одним ударом. И больше не будет никаких сложностей.

Исидор поднимает голову и перестает жевать.

— Знаешь что? Ты гений.

Он проглатывает кусок, залпом выпивает кофе и мчится в свою комнату, чтобы набросить пиджак. Потрепав Шерлока по голове, он выскакивает за дверь.

— Куда ты? — кричит Лин.

— На поиски кого-нибудь с мечом, — отвечает Исидор.

Колония зоку на этот раз изумляет его своим негостеприимным видом. Стеклянные наконечники, выступы и грани кажутся невероятно острыми. Исидор останавливается у ворот и пытается решить, что делать дальше.

— Алло? — произносит он.

Но ничего не происходит. Как же они работают? Пиксил говорила, что надо просто подумать.

Он прикладывает руку к холодной поверхности двери и представляет лицо Пиксил. Пальцы пощипывает. Полученный ответ неожиданно резок и жесток, намного жестче, чем при наличии кольца сцепления.

— Убирайся. Вместе с ответом появляется ощущение физического удара, словно жгучая пощечина.

— Пиксил.

— Я сейчас не хочу с тобой разговаривать.

— Пиксил, мы можем встретиться? Это очень важно.

— Важные вещи имеют срок действия. И я тоже. У меня много дел.

— Я прошу прощения, что не поддерживал связь. Вокруг меня какое-то безумие. Можно я войду? Или ты выйди и встреть меня. Обещаю, я не задержу тебя надолго.

— Через двадцать минут я должна отправиться в рейд. Даю тебе десять. А теперь уйди с дороги.

— Что?

— Уйди с дороги!

Через дверь просачивается что-то огромное. Поверхность рябит и мерцает. Пиксил появляется верхом на огромном черном существе, похожем на шестиногого коня, только еще больше, покрытого золотыми и серебряными пластинами брони, с налитыми кровью глазами и острыми белыми клыками. Сама она одета в замысловатый костюм с широкими белыми наплечниками, как у самураев, устрашающая маска поднята надо лбом, а на боку висит меч.

Чудовище сопит и фыркает на Исидора, заставляя его пятиться назад. Он отступает, пока не прислоняется спиной к столбу. Пиксил соскакивает на землю и хлопает скакуна по шее.

— Все в порядке, — говорит она. — С Синдрой вы уже встречались.

Легендарный скакун издает рев, распространяя зловоние протухшего мяса. У Исидора звенит в ушах.

— Я знаю, что нам надо торопиться, — говорит Пиксил, обращаясь к скакуну, — но ты не должна его есть. Я сама справлюсь.

Чудовище разворачивается и исчезает за дверью.

— Извини, — говорит Пиксил Исидору. — Синдра хотела выйти сама и объяснить, что она о тебе думает.

— Понятно, — говорит Исидор.

У него так ослабли колени, что приходится присесть на ступеньку. Пиксил, звеня доспехами, присаживается на корточки рядом с ним.

— Ну, и в чем же дело? — спрашивает она.

— Я думал… — начинает Исидор.

— В самом деле?

Он бросает на нее укоризненный взгляд.

— Я имею право тебя дразнить, — говорит она. — Так всегда бывает.

— Ладно.

Он кашляет. Слова не желают выходить изо рта. Они кажутся громоздкими предметами с зазубренными краями. На память приходит прочитанная книга о Демосфене, выдающемся ораторе, который тренировал речь, держа во рту мелкие камешки. Он сглатывает и начинает говорить.

— У нас ничего не получается, — произносит он и умолкает.

Пиксил молчит.

— Я был с тобой, потому что ты не такая, как все, — говорит он. — Я не мог тебя понять. Некоторое время это было очень интересно. Но не более того. И ты никогда не была для меня на первом месте. Ты была просто… отвлекающим моментом. А я не хочу так думать о тебе. Ты заслуживаешь большего.

Она мрачно смотрит на него, но через мгновение Исидор понимает, что это насмешка.