— Именно поэтому, — говорит наставник. — Потому что ты продолжаешь подставлять себя под удары. И еще потому, что есть более опасные вещи, чем василевы. Оставь вора нам. Иди домой. Разберись в отношениях с этой девочкой зоку. В жизни есть много более интересного, чем погоня за призраками и гогол-пиратами.

— А почему… я должен вас слушать?

Наставник не отвечает. Но Исидор ощущает легкое прикосновение к своей щеке и неожиданный поцелуй на лбу, сопровождаемый странным впечатлением отошедшей в сторону маски. Прикосновение настолько нежное, что на этот раз Исидор готов признать правоту Адриана Ву. И еще этот аромат — едва уловимый запах хвои…

— Я не прошу меня слушаться, — говорит наставник. — Просто будь осторожнее.

Поцелуй еще горит на его лбу, когда он открывает глаза. Вокруг внезапно возникает суета: прибыли Воскресители и Спокойные-медики в красно-белой одежде. Но наставника уже нет. Перед глазами снова что-то сверкает, и он опускает веки. Опять фейерверк. И перед самым погружением в темноту возникает вопрос.

Откуда наставнику известно о фейерверке?

15. Вор и богиня

Миели и я изумленно разглядываем незнакомца. Он встает и надевает пиджак.

— Кто-нибудь хочет выпить? — Он подходит к фабрикатору и наполняет свой стакан. — Боюсь, я немного поторопился и сам себя обслужил, пока вас дожидался. Я понимаю, вам есть что отметить, так что ничего удивительного. — Он делает глоток. — Вы провернули неплохое дельце, было интересно наблюдать.

Давай, мысленно обращаюсь я к Миели. Ты справишься с этим парнем. Надо заставить его говорить.

Она отвечает мне странным взглядом.

Человек кивает Миели.

— Да, кстати, благодарю за приглашение. Мои коллеги и я сам одобряем откровенность. — Он роняет сигару в стакан, и она с шипением гаснет. — Но где же мои манеры? Прошу вас. — Он указывает рукой на диван. — Присаживайтесь.

Я хватаю Миели за плечо. Приглашение? Резким движением он стряхивает мою руку. Позже. От оортианской певицы из «Красного шелкового шарфа» ничего не осталось, и ее лицо снова выражает суровую решимость. Я понимаю, что сейчас не время для споров, и сажусь рядом. Незнакомец облокачивается на стол и слегка приподнимает брови.

— Между прочим, Жан, я удивлен. В прежние времена ты был более прямолинейным. Ты бы не стал ждать, пока кто-то добровольно уйдет из жизни, в случае необходимости ты не чуждался трупов. Наверно, становишься мягкотелым.

— Я артист, — отвечаю я. — А трупы несовместимы с настоящим искусством. И я уверен, что то же самое говорил вам и в прошлом, мистер?..

— Прошу прощения, — говорит он. — Я пришел не в своем теле. Этот молодой человек сегодня утром вернулся из Спокойных, и я позаимствовал его для нашей встречи во избежание любых… соблазнов причинить мне вред. — Он вынимает вторую сигару, облизывает ее кончик и нюхает. — Кроме того, некоторое разнообразие время от времени не помешает. Вы можете звать меня Робертом. Мы уже встречались, хотя я понимаю, что вы этого можете и не помнить. С тех пор мы оба достигли значительных успехов в своих карьерах. Я стал… одной из просвещенных личностей, которых ваши друзья-наставники называют криптархами, а вы, по всей видимости, стали пленником.

Криптарх Роберт поджигает сигару, дует на нее, и на кончике остается тлеть красный огонек.

— Наводит на размышления о карме, не так ли? Я думаю, это понятие будет учтено в системе восстановления следующего поколения.

— Что вам нужно? — спрашиваю я.

Он приподнимает брови.

— Сейчас объясню. У вашего коллеги имеется очень интересное предложение. Леди, не могли бы вы его повторить?

Миели поворачивается ко мне. Легкий макияж при резком освещении выглядит довольно странно: она похожа на мертвеца.

— Вы перестаете вмешиваться в нашу работу, — говорит Миели, — а мы выдаем вам наставников.

— Соблазнительно, не так ли? — говорит Роберт.

В моей груди вскипает злость, горячая желчь с запахом серы. Алкоголь не помогает. Я делаю глубокий вдох и зажимаю ее мысленным кулаком, сберегая на будущее. И улыбаюсь криптарху.

— Знаете, Жан, мы наблюдали за вами с тех самых пор, как вы здесь появились. Для профессионала вы были слишком заметной личностью. Мы еще помним прежние времена. Вы не завели здесь друзей. Как жаль, приходится возвращаться в прошлое. Но верность никогда не была в числе ваших достоинств. Вспомните хотя бы, что случилось с той девушкой, Раймондой.

Я удерживаюсь, чтобы не клюнуть на эту приманку.

— Так зачем же так долго ходить вокруг да около? Гогол-пираты, письмо Анру…

В его глазах что-то мелькает, он поспешно пытается скрыть свои чувства под гевулотом, но тщетно. Он не знает о письме. Роберт пренебрежительно взмахивает сигарой.

— Всего лишь мелкие трюки, чтобы придать игре некоторую остроту. Мы стары и легко впадаем в скуку. Но пора перейти к делу. На ваше предложение я отвечаю отрицательно.

Миели хмурится.

— Почему?

Вместо Роберта отвечаю я.