— Ну хорошо, — сказала принцесса. — А ведь тебе нужно рассказать нам всё, что случилось на планете судьбы.

— Расскажу, но в следующей сказке. У нас ещё есть время.

— Почему ты так уверен?

— Потому что я не использую глаз, а только позволяю ему использовать меня. Вечные не найдут нас и за миллион лет… пока мы сами не сделаем первого шага.

— Ладно, — согласилась Ана. — Я, честно говоря, больше и не могу воспринимать новостей. Давай откроем упаковку кризанского поющего мороженого?

Она уплетала сливово-аммиачный пломбир, который фальшиво подвывал популярные оперетты. И думала, что тот великий, максимальный по всем параметрам и находящийся на пике своих способностей и возможностей Аксиом — проиграл и потерпел величайшее крушение во всех своих жизнях. А этот неяркий детектив в мятом свитере переиграл богов и спас её из объятий смерти вопреки законам вселенной. Ана считала, что её Одиссей — мудрее.

Но даже после всего услышанного, увиденного и пережитого, от следующей мысли у неё захватило дух.

— Постой, — сказала она, заткнув мороженое ложкой и схватив Фокса за ненавистный свитер. — Я поняла!! Я поняла, почему ты — человек без апгрейдов… О боги!

Детектив смотрел на неё безмятежно.

— Рано или поздно я встречусь с Вечными, — сказал он. — Этой встречи нельзя избежать.

— И если тебя сотрут из настоящего, будущего и прошлого вместе с имплантами, апгрейдами и прошивками, которые будут частью тебя, это может повлиять на тех, кто создал эти прошивки. На отдельных мастеров, компании, и даже планеты и расы!

— А я больше никогда и ни за что не позволю, чтобы из-за меня ещё кого-то стёрло. Уж лучше потерпеть небольшие неудобства.

Сказав это, он сморщился от боли и стал разминать шею.

— Ложись, — засмеялась Ана. — Сейчас изгнанная наследная принцесса империи олимпиаров сделает тебе массаж.

До следующей истории, равные.

<p>Дело #20 — Нир</p>

«Просветление — это когда волна осознаёт, что она — океан»

Тич Нат Хан

Мусорог опустел.

Никто не восседал в уютных стульях-креслах вокруг овального стола; не бродил задумчиво меж неладно скроенных металлических полок в поисках более-менее подходящей для него еды; не смеялся за горячим чаем, кофе или шпуней вприкуску с лакомствами разных планет; и даже не читал биржевые сводки. Тележки не суетились в залах и не проносились по тоннелям, словно крошечные поезда, бренча металлокерамическими телами; не толклись в рабочей зоне, перебирая мусор, не задевали друг друга — и не обсуждали это вежливо или грубо, делая вид, что они разумные существа.

Истощённая Чернушка не резвилась по всему Мусорогу, хлопая пространством туда-сюда и возникая в самых неожиданных местах, никого не клевала, а медитировала, словно лежачая статуя из чёрного обсидиана. Даже панель управления, которая так любила подмигнуть капитану россыпью разноцветных огоньков, теперь молчала и не отсвечивала. А древний корабль из тёмного и гладкого стекла прятался под слоем обшивки за Мусорной горой — и спал, как миллионы лет до того, ожидая своего часа.

Просторы баржи захватили сумрак и тишина.

Только шикарисы фырчали в заболоченном зале и тёрлись о шерстяные бока друг друга, обмениваясь спорами мерцающей тли, которая делала их длинные космы такими блестящими, переливчатыми и шикарными. В двойном бронированном контейнере, тщательно закреплённом на стене капитанской рубки, тускло переливалась сотней тончайших нитей ненавистная сердцу хозяина Stellaris Variola Ultima, убийственно-редкая тварь. И напротив неё, в силовом гамаке, билось сердце Мусорога — изнывающий от скуки Одиссей Фокс.

— Да блин! — сказал он недовольно. — Когда все вернутся?

— Не так уж и скоро, — сочувственно ответил Гамма. — У Трайбера с Аной продолжается оружейный марафон. Демонстрация, примерка, испытание и подгонка новых боевых систем заняли больше времени, чем планировалось, и продлятся ещё пять-шесть сегментов.

— Ничего себе. Тогда им проще переночевать в техно-комплексе «Межзвёздных войн».

— Любезное предложение об этом уже поступило от продавца, ужин и завтрак включены. К тому же, за солидные суммы покупок им сделают бесплатную синхронизацию.

— Надеюсь, боевые штуковины того стоят.

— Судя по ценам, определённо.

Пятьдесят миллионов Трайбера, как и все их заработки, решили поделить пополам. Двадцать пять достались сияющему от предвкушения Фазилю, который пустился азартно вкладывать их в виртуальные и реальные активы — список у него был уже давно. Примерно пять миллионов ушли на выплаты долгов и самые обычные корабельные расходы: квантовая очистка внутренних помещений, реатмосфера, тотальная дезинфекция и пополнение множества категорий запасов. А оставшиеся двадцать миллионов инвестировали в долгожданную закупку боевой экипировки.