Читаем Квант удачи полностью

— Немного, — сдержанно откликнулся Благонравов. — Мы начинали с обычных пациентов, перешли к возрастным и проблемным, и только после завершения клинических испытаний третьей волны взяли в программу детей. В настоящий момент у нас всего пятьдесят четыре носителя младшего возраста, и мы не планируем радикально увеличивать их число.

— Почему? Всё ещё есть опасения в долгосрочной перспективе симбиозов?

— Нет, что вы, — с улыбкой уверил директор. — Гендосы безопасны и полезны для любого человека. Они идут на пользу всему населению системы Гендар, экономически и социально. Даже тем, кто никогда не станет носителем. Просто детям они в основном не требуются.

— Но многие дети мечтают о гендосах и присылают вашей лаборатории поделки и рисунки?

— Иногда, — слегка удивился Благонравов, разглядывая человека, задающего странные вопросы. — В прошлом году наш фонд устроил масштабный конкурс, и лабораторию буквально завалили милой кутерьмой. Сейчас уже всё убрали.

— Скажите, а чем в данный момент занят ваш оригинал?

— Хм, — глаза академика удивлённо блеснули, а щёки зарумянились чуть сильнее. — Виктор Благонравов в данный момент ведёт консультацию для личного секретаря гениса системы Гендар по вопросам управления улучшенным персоналом.

— Улучшенным — значит вступившим в симбиоз с гендосами?

— Именно так, — улыбнулся академик. — Знаете, я чувствую себя как на допросе, а ваши личные данные столь скудны. Кто вы, в самом деле, и какова цель у этого разговора?

— Мы вовсе не журналисты в поисках сенсаций, не инфо-воры и абсолютно не представители конкурирующих структур, — ответно улыбнулся Одиссей. — Будь мы хоть кто-то из перечисленного, разве мы пришли бы к вам в кабинет на прямой разговор и выдали себя? Конечно нет, мы бы действовали куда тоньше.

Благонравов поджал губы и кивнул с выражением: «Да, с этим не поспоришь».

— Мы частные лица с частным интересом.

— Но это медицинский или инвесторский интерес? — директор слегка назидательно помахал пальцем. — Зная точную цель, я смогу точнее отвечать на вопросы.

— Вы и так отвечаете прекрасно, — уверил Фокс. — Я бы мог сказать, что мы жаждем гендосов, но это неправда. Инвестировать в ваш проект нам тоже нечего: нас только что ограбили жители вашей замечательной системы. При этом у нас похитили друга и требуют выкуп деньгами, которых у нас нет. Вот, собственно, и наш главный интерес: вернуть члена команды.

— О, душевно сочувствую! — Благонравов посмотрел на Фокса с приличествующим удивлением, дипломатичным сопереживанием и с проступившим сквозь всё это интересом, прищурившись. — Вы уже привлекли силы правопорядка к решению проблемы? И подскажите, какое отношение произошедшее с вашим другом имеет к нашей лаборатории и лично ко мне?

— Пока не знаю, — ответил Одиссей, наблюдая, как выражение вирпа становится всё более неоднозначным. — А почему у вас нет гендоса, Виктор?

— Генетическая несовместимость, — без паузы, сокрушённо и печально ответил Благонравов. — Я трижды пытался вживить симбионтов, увы, организм отверг всех троих. Ирония судьбы: человек, открывший и защитивший гендосов, разработчик и ведущий программы «Благолетие — каждому!» обречён остаться без плодов труда всей своей жизни…

— Вот как. Нам очень жаль, — Одиссей кивнул, встал и подал руку Ане. — Благодарим за содержательные ответы, мы узнали всё, что нужно.

— Уже уходите? Так скоро? — деликатно уточнил академик, поднимаясь и возвышаясь над Фоксом на целую голову. В своём дорогом и ухоженном тёмно-синем костюме он был вполне достоин претендовать на роль директора всего человечества. — Может, ещё кофе?

— Спасибо, мы лучше газировки, я видел в коридоре у переходника автомат.

Глаза академика не сдержали изумления даже несмотря на мимический контроль, который вирп отображал, добросовестно копируя настоящего. Поведение странного гостя не укладывалось в стандартную логику, он вёл себя непоследовательно… но будучи опытным и талантливым управленцем, Благонравов осознал, что совершенно целенаправленно.

— Что ж, и вам спасибо за визит, — радушно сказал он и помахал рукой странной паре посетителей, которые были уже в дверях.

— Постойте! — раздался бархатный и властный голос.

Настоящий Благонравов стоял на выходе из закрытой части своего кабинета, он вцепился в пришельцев внимательным взглядом. Дорогой тёмно-синий костюм был небрежно расстёгнут, раскрасневшееся лицо более свободно и выразительно, чуть более рыхло, чем у вирпа. Тем не менее, это был ухоженный и представительный человек, просто намеренно-неидеальный.

— Ваша дочь хорошо рисовала, — сказал Одиссей, отведя взгляд от детского рисунка с колючим солнцем и глядя Виктору в глаза. — Но нам пора идти.

Он развернулся и вывел Ану за руку из офиса в коридор, не глядя, как лицо академика Благонравова сковал мимический спазм. Контроллер сдержал эмоции, которые проступили на нём непроизвольно, все в один момент.

— Что происходит? — шикнула изумлённая Ана, спеша за Фоксом к выходу из большого лабораторного блока. — Я ничего не поняла!