Читаем Квадрат 2543 полностью

Смятение чувств в душе Старшего предалось всей команде, и, чередуя упрёки с радостными возгласами, фавны окружили прибывших, пытаясь проникнуть в суть ситуации через сканирование своими сенсорными системами бесконтрольных из-за усталости носителей, и потому относительно читаемых, полей обоих путников. Евдокия, уняв головокружение и тошноту, собралась в нерушимую структуру вокруг своей Сути, обретая вновь ведущее волевое начало. Стержень, ощущаемый обычно абсолютной уверенностью в правильности выбранного направления собственного движения внутри вселенского многообразия, будто бы уплотнился к низу и стал больше походить на вытянутый вверх конус, потеряв при этом былую категоричность собственной формулировки. Сидя на мхе, не имея от усталости сил, чтобы освободиться от ноши, окружённая чужеродными формами жизни, бесцеремонно пытающимися проникнуть в её состояние и ситуацию, она, самостоятельная и сильная, закалившаяся и частично развалившаяся в процессе выполнения своего долга, чётко отловила момент перелома в своей многоплановой работе, который можно было характеризовать лишь, как исторически обусловленный и явно позитивный. Возникший было порыв указать гостям на неприемлемость такого рода нападения на неё, как сканирование, угас сам собой, и она спокойно решила: «Пусть смотрят. Не только же мне это позволено, в конце концов! Что они там такого увидят, чего я не знаю?! А увидят, так спасибо! Мне это только поможет».

Расслабившись, смирившись с предопределённым, женщина решилась довериться тем, кого считала избалованными и туповатыми, допустив предположение, что именно их энергии и не хватает ей для восстановления былой гармонии в жизни: «Не с проста они рядом-то со мной!» Всё тело закололо мелкими иголочками, лицо онемело, и теплые струи через ноги стали вытеснять из тела нечто, ощущаемое, как отжившее, выполнившее свою роль. Импровизированный сеанс длился не более пяти минут, но этого вполне хватило, чтобы воспрять и духом и телом, ощутить прилив странной радости и непривычной, будто чужеродной, бодрости. «Господи!» — подумала Евдокия, — «Как рога-то вырастут завтра! Как хвост-то появиться! Вот тебе будет за насмешки твои, баба Яга, чтобы не подтрунивала над братьями по разуму!»

— Что они делают?

— Точно не знаю, но ничего дурного.

— Они же забирают энергию!

— Вижу.

— Это нападение.

— Да.

— Надо вмешаться!

— Не надо. В данном случае это поможет слить грязь.

— Какую?

— Болезни. Ты тоже давно не воплощался, Ген! Забыл, что значит страдать от физической боли. Они вытесняют болезни. Невольно, правда, влезая бес спроса, в порыве любопытства и желания помочь. Но они очень здоровы физически и опыт их сильно отличается от опыта Кирун. Они подпитали друг друга и завязались интересов.

— Это противоречит законам.

— Ты знаешь не все законы, Ген. Не торопись. Ты все поймешь.

— Я обязан доложить Старшим.

— Докладывай.

Первым нарушил молчание Старший из фавнов:

— Приветствую тебя, хранительница тайн заповедного леса! Привет тебе, носитель хранительницы! Позвольте мне задать вам нетактичный вопрос. Что это значит?

Сутр, отдышавшись, ответил на приветствие. Евдокия, прижатая усталостью и рюкзаком к земле, лишь кивнула головой и перешла в наступление из положения сидя на мхе:

— Ты о чём спрашиваешь-то, милый? Уточни спектр твоих интересов, называемых словом «это». А ещё лучше, сначала объясни причину, по которой ты, Старший, оставил на произвол судьбы вверенного тебе члена вашего сообщества на чужой территории. И как после этого ты продолжаешь оставаться на той же полке вашей иерархической системы? Как тебе продолжают доверять людей?! Вернее, фавнов. Какая, в общем, разница! Смятение в умах товарищей по разуму углубилось. Все тупо уставились на Певца. Соображая несколько растеряно, но с достоинством, рыжий фавн рассуждал вслух:

— Я не видел Сутра у портала, это верно. Но счётчик показывал номер «4» перед тем, как я ступил в переход. На той стороне я зафиксировал показание «5». Никто из наших стражей не предъявил мне претензий. Правда, там царила некоторая суета. Будто что-то не совсем в порядке. Но такое бывало. Это технические неполадки, рабочая ситуация. Служба, принимающая доклады от возвращающихся, была чем-то занята другим, и меня это очень устроило — не надо было ничего выдумывать, если вдруг наш выход из зоны был зафиксирован.

В среде туристов наметилось оживление:

— А что, разве можно покинуть зону?

— Вам — нет!