Читаем Кузнец Песен полностью

Понял медведь слова хозяина или не понял, но заскулил, тихо тронул раненого лапой.

Кождемыр поднял русского и понес в лодку. Вдруг рядом раздался возглас:

— Кого это ты несешь?

Кождемыр обернулся и увидел Акмата, соседского парня.

— Русского, — ответил Кождемыр. — Он ранен, еле дышит.

— Послушай, Кождемыр, отдай его мне, — сказал Акмат. — Я ему покажу, подлому чужеземцу!

Акмат — охотник. С детства сноровист он и рыбачить, и охотиться. Частенько засунет за пазуху краюшку хлеба, возьмет рыболовную снасть и идет к реке. Ходят в глубоких водах серебристые рыбы, в тихих местах водятся пушистые бобры. Не ускользнет из рук Акмата ни рыба, ни бобер. А зимой повесит Акмат через плечо лук, встанет на лыжи и побежит в лес. Не уйти от него ни зайцу, ни белке, ни огненной лисице, ни пятнистой рыси. И сейчас на плече Акмата лук с тетивой из лосиных жил, в колчане стрелы, намазанные змеиным ядом.

— Нет, не отдам тебе русского, — сказал Кождемыр. — Я его себе возьму, домой отвезу.

— А-а, продать его хочешь, — улыбнулся Акмат. — Могу помочь. Я знаю, куда можно продать пленника. Только прибыль пополам!

Акмат уселся под развесистой ивой, лук положил рядом. В то время нетрудно было продать человека, попавшего в плен. И в Астрахани, и на Волге немало было охотников купить сильного здорового работника.

— Продавать я его тоже не буду! — твердо сказал Кождемыр. — Он останется жить у меня.

— Русский принадлежит не тебе, а всей общине! — злобно сказал Акмат и шагнул к раненому.

Кождемыр встал на пути. А медведь, поднявшись на задние лапы, пошел на Акмата. Тот в страхе стал пятиться, пока не уперся спиной в дерево.

— Не подходи, не подходи, проклятый!

Но медведь не слушает, прижимает охотника к дереву, того и гляди раздавит.

Бледный, как полотно, Акмат взмолился:

— Останови своего проклятого зверя, Кождемыр! Смилуйся, не дай сгинуть моей душе!

— На что мне твоя дрянная душа, — усмехнулся Кождемыр и отозвал медведя.

Акмат, освободившись от медведя и переведя дух, взбежал на пригорок.

— Рано загордился, лешак лесной! — закричал он, грозя Кождемыру кулаком. — Слишком много возомнил о себе! В нашей округе есть люди сильнее и тебя, и твоего проклятого зверя!

— Не вой, как волк. У бодливого быка рога ломаются! — засмеялся Кождемыр, уложил раненого в лодку, позвал медведя и отчалил от берега.

Лихие времена пришли на марийскую землю.

Недавно русские взяли Казань, разгромили Казанское ханство. Но марийские мурзы замыслили вернуть прежние времена, вновь посадить в Казани хана. Подняли они мятеж против московского царя и увлекли за собой марийский народ. Марийцы перестали возить наместникам царя в Казань хлеб, мясо, звериные шкуры. Однажды вблизи Элнета убили сборщика податей Ивана Скуратова. Тогда русский наместник послал для усмирения бунтовщиков большую рать во главе с воеводой Салтыковым.

Но марийцы и удмурты окружили царское войско, подошли на лыжах, и посыпались из-за деревьев их стрелы. Марийцы в своих лесах подобны ветру — только что были здесь и уже нету, нападают с другой стороны. Перебили они царских воинов, воеводу взяли в плен.

Возглавлял марийцев мурза Мамич-Бердей. Он происходил из рода марийских тора[1].

Царь Иван Васильевич, узнав о гибели своего войска, сильно разгневался и выслал против Мамич-Бердея многотысячную армию из Нижнего Новгорода и Вятки.

Налетели на марийскую землю царские воины, принесли марийцам разорение и смерть. Возле Вятки жег марийские деревни царский воевода Данила Адашев. Со стороны Казани к Элнету и Юшуту шел со своим войском князь Андрей Курбский, не щадил ни седоголовых стариков, ни лежащих в люльках младенцев, мостил болота и речные протоки костьми людскими. Охватила война всю землю марийскую, бушевала у Ашита и Уржума, по берегам Элнета и Вятки. Сражались марийцы с русскими в Шемурше, в Ошле, Мазаре, Адымаше, Кемерчи и Улыязе, на Кундыше и Манане.

Много людей погибло. Убил какой-то злой человек и родителей Кождемыра.

Мамич-Бердей скрылся в лесах, а управлять марийцами призвал из южных степей младшего ханского сына Али-Акрама и назвал его марийским царем. Сказал Мамич-Бердей, что новый царь будет защищать народ от всех бед и напастей, избавит от податей московскому царю. Но оказался Али-Акрам ничуть не лучше старого хана. Так же безжалостно собирает он с народа дань, силой отбирает скот и птицу. К тому же привел он с собой триста воинов, которые тоже рыщут по илемам, как голодные волки, притесняют и грабят крестьян, наказывают плетьми, сажают в ямы. Тех же, кто пытается защищать свое добро, убивают и сжигают их хозяйства.

Буйный ветер гуляет по марийской земле, дым стелется седым туманом, на месте илемов чернеют пепелища, на перекрестках дорог вороны каркают, делят падаль, а по тем дорогам, где совсем недавно ходили люди, рыщут серые волки.