Григорий, продолжая готовиться, увидел формирование самого обычного, базового огненного шара. Который неожиданно вспучило, он раздался в стороны и превратился в пятиметровую в диаметре хреновину, что зависла над головой Эварницкого.

Дохнуло таким жаром, что и защита не помогла. Григорий ощутил, как обжигает кожу, как скукоживаются волосы.

Атаковали они одновременно. Продвинутое заклинание разрезало пространство и врезалась в Эварницкого. Тот начал смещаться и… Волей сжал шар, уплотнил его, закрутил в движение и успел метнуть в Григория.

Как гласит народная мудрость, против лома нет приёма. Вкладывать столь гигантское количество энергии в одну атаку — идиотизм высшей меры, но какая разница, когда эта огненная хреновина летит в тебя.

Выставив щит, Григорий начал смещение, понимая, что не успевает. Бахнуло, пламя разошлось в стороны, мужчину подхватило, и он полетел далеко-далеко, оставляя дымный след и на ходу размышляя, почему макушки елей оказались внизу.

Вечер не задался.

<p>Глава 9</p><p>Крутая техника, или Когда взялся за первое дело!</p>

Проснулся я с дичайшим похмельем. У себя в номере — это было хорошей новостью. Почему-то один — это было странной новостью. Слыша чужой храп — это было совсем странной новостью.

С трудом проморгавшись и с её большим трудом переместившись в положение сидя, разглядел мёртвое тело Григория Старого, который оккупировал кушетку. Вид он имел зелёный. Спал в одежде, без подушки, подложив под голову руку. Нос у него не дышал, рот был открыт, и оттуда натекла слюна.

Я посмотрел на эту картину. Огляделся. Увидел свой мобильник. Потянулся, чтобы снять это чудо, но увидел, что телефон разряжен в ноль. А жаль.

Искать зарядку в моём состоянии было слишком оптимистичным планом. Поэтому я сосредоточился на том, чтобы добраться до ванной. Там же прямо из-под крана напился воды. Спустя минут двадцать, выбравшись наружу, обнаружил Григория, сидящим на той самой кушетке и смотрящим перед собой мутным взглядом.

— Эварницкий? — сфокусировался он на мне. — Ты куда мою жену дел, гад?

— Жену? — задумался я.

Мозг включался постепенно, без особого желания, но память всё же не подвела. Я припомнил подробности вчерашнего вечера.

— Кажется, она заобщалась с моими, — ответил я неуверенно.

— С твоими?

Вопрос я оставил без ответа. Увидел зарядку и подключил телефон. Спустя минуту включил его, зашёл в банковское приложение и восстановил картину произошедшего.

— Они познакомились в спа, — резюмировал я.

— Моя жена туда пошла.

— Мои подруги тоже туда пошли.

— Принимается версия, — кивнул Григорий с важным видом.

— Судя по суммам, либо в спа грабители работают, либо мне так своё фи показали.

— Женщины, — душевно, с нотами обречённости вздохнул Григорий.

— Женщины, — вздохнул и я, видя на счёту оставшиеся копейки.

— А где мой мобильник? — спросил Гриша.

— Я его сломал.

— Ах да, фото… Ну ты и козел.

— Нечего было меня фотографировать, — возразил я. — Я вот не стал снимать, как ты слюну пускаешь.

— У тебя мобильный был разряжен.

— Но я же не стал его заряжать!

— Из-за похмелья или по причине благородства?

Этот вопрос я тоже проигнорировал.

— Давид… — сказал мужчина неуверенно спустя какое-то время. — А ты тоже помнишь того деда?

— С посохом? — поморщился я. — Да-а…

— Это же был господин Айвьюгин.

— Хрен его знает. Наверное, — пожал я плечами.

— Ля… — закрыл лицо ладонями Гриша. — Во мы встряли…

— Да нормально вчера вышло.

Отель мы выбрали не просто дорогой, а элитный. Стоил он соответствующе, но важно не это, а то, что им владел господин Айвьюгин, он же старейшина рода Айвьюгиных, он же крайне специфический дед, архимаг льда на пенсии. Который по чистой случайности оказался здесь же. Когда мы начали драться с Гришей, очевидно, охрана на это как-то отреагировала. Но мы свалили на горные просторы, поэтому с самой охраной не столкнулись. А вот когда мы магией слегка подпалили ландшафт, господин архимаг двинул разбираться, кто это ему местность портит.

Привело это к тому, что нас двоих притянуло и заключило в ледяную тюрьму. Вас когда-нибудь замораживали? Меня да. А замораживали, чтобы обматерить? Я психанул немного. Что за наглость вообще? Молот призвал. Дальше мы немного подрались с архимагом. А потом как-то общаться начали. Пить пошли. Сошлись на том, что мы норм ребята. Под особо крепкое бухло мы выслушали с десяток историй древнего старика. Ну и да. Счёт он нам не забыл выставить. Так что к моему пустому счёту надо добавить долг в двадцать миллионов, и это если делить пополам с Гришей.

Мрак.

Телефон пикнул. Открыл диалог с Еленой. Показал присланную фотку Григорию. Там четыре женщины сидели за завтраком и улыбались.

— Они что, подружились? — удивился Гриша. — Не к добру это.

— Если они и сегодня продолжат деньги тратить, разорюсь, — загрустил я.

— О, так ты тоже нищеброд.

— У меня вообще-то три девушки на шее. А у тебя всего одна. Слабак.

— У меня жена, у тебя одна девушка, одна подруга и одна слуга. Ты не путай. Вот женишься и поймёшь, почём фунт лиха.

— Звучит угрожающе.

— Не то слово, — взгрустнул и Гриша.

— Ладно, пошли похмеляться, что ли.

* * *