Читаем Кузнец хаоса 5. Одержимый мечами полностью

В следующую секунду произошло сразу две вещи. Даура, которая находилась неподалёку, зашла эльфийке за спину и без всяких затей пробила спицей доспех и шею. Убить не убила, только ранила, но и отходить не стала. Повисла на дамочке, удерживая спицу. В то же время я с помощью телекинеза метнул в эльфийку обломки её меча. Наверняка у неё была хорошая защита. Но спиты я специально сделал такими, чтобы пробили что угодно. Меч же эльфийки… Ну, как-то он мой доспех пробил. Вот и защиту хозяйки вскрыл, коснувшись тела.

Мы уставились друг на друга. Судя по расширяющимся зрачкам эльфийки, иммунитет против яда у неё отсутствовал. Зато имелся антидот. Немаловажная деталь, учитывая, что я чувствовал, как нечто накатывает на меня. Какая-то доля яда успела проникнуть в организм. Эльфийка понимала, что, если выхватит антидот, лишится его. Она посмотрела на меня с вызовом, но булькнула кровью. Это когда хочется блевануть кровью, но острая спица упирается в горло и любое неловкое движение способно привести к смерти. Воля эльфийки была крепка, как и контроль над телом, порыв она удержала. Дальше выбора у неё особо не было.

Толпа только начала реагировать. Кто-то крикнул, народ расступился, зародилась паника. Эльфийка перехватила руку Дауры, а второй достала антидот, попытавшись влить себе в рот. И знаете, я даже делать ничего не стал.

Она как поднесла пузырёк, так и замерла. Увидела мою усмешку.

— Будь ты проклят, — прошипела она. — Глоток тебе, глоток мне. Договор?

— По рукам, — согласился я.

Учитывая мою отрубленную кисть, прозвучало издевательски.

Пока народ осмысливал, что происходит, эльфийка сделала глоток из другого флакона и кинула оставшееся мне. Я притянул кисть к обрубку, дождался сцепки и выпил оставшееся. Ощутив множество самых разных неприятных реакций внутри организма.

— Итак, — сказал я, убедившись, что никто помирать не собирается. — Кто ты такая?

— Я не собираюсь тебе отвечать, человек, — сказала она воистину с божественным высокомерием.

Или, правильнее сказать, с эльфийским.

— Как знаешь, — пожал я плечами. — Даура, отпусти её.

— Уверен? — спросила та.

— Да, — ответил я задумчиво.

Даура сделала, что просили. Я же думал о том, как разрулить эту ситуацию без многочисленных жертв.

— Позвать на помощь? — спросила Елена не совсем в тему.

— Это кого это? — ответил я машинально.

Звать нам было некого. Ситуация складывалась неоднозначная.

— Ты сломал жизнь моему брату, — всё же озвучила эльфийка причину своего появления. — Ослепил его, толкнул на тёмный путь. Самуэль был изгнан из вечного леса! — сказала она гневно. — За это ты достоин только мучительной смерти!

— Самуэль — это вообще кто? — спросил я скептически. — Та подстилка богов, что ли? Думал, что у эльфов свои боги есть, а вы, оказывается, готовы под любого лечь.

Куда-то не туда наш разговор пошёл, учитывая моё желание разрулить ситуацию относительно мирно. Но где я, а где мирное урегулирование конфликтов? Да и как здесь разрулишь-то… Дело в том, что высокомерие эльфов по отношению к другим расам — это как визитная карточка. Римляне обожают колизеи и кровавые бои на арене. Эльфы считают себя высшей расой. Небо синее, трава зелёная. Всё это вещи одного порядка. Любые выпады в сторону эльфов те воспринимают соответствующе. Убью сейчас эту дурочку, и сто процентов кто-нибудь мстить придёт.

Эх, а я-то надеялся, что жить спокойно буду. Ладно-ладно, не надеялся, шучу.

— Я тебя убью, — сказала она ледяным тоном.

— Уже попыталась, — ответил я, выразительно глянув на людей, которые, вместо того чтобы разбегаться, начали обсуждать происходящее и снимать это на камеры телефонов.

Эльфийка тоже посмотрела. Замерла.

А здесь уже дело в том, что высокомерие целого народа приводит к агрессии. С их стороны или в их сторону, ну да какая разница. Важно то, что конкретно в этом мире эльфам регулярно давали по шапке, если те чудили. Поэтому у древней старушки (а ей может быть сколько угодно лет), каких-то особых прав в обществе людей нет. Почти. Нападение на студентов столь открыто — это карта, которую используют против общины эльфов, заставив их откупаться.

— Думаешь, шучу? — тихо сказала эльфийка, приняв решение. — Я Измаила Великолепная! Верная дочь Извечного Леса! За то святотатство, что ты совершил, я проклинаю тебя!

Она, конечно, та ещё красотка, но конкретно сейчас черты её лица исказились. Ещё и ветер набежал, в закрытом-то помещении.

— Не будет тебе покоя в этом мире! Сама природа восстанет против тебя! — говорила она властно, Голосом.

Я зевнул, лениво прикрыв рот ладонью. Рядом нервно хихикнула Елена.