Читаем Кузнец из преисподней полностью

Стрелки первого батальона посыпались из вагонов и сразу залегли, настолько плотная стрельба началась. Но опытное ухо уже различало прорехи в грохоте оружейного огня. В основном палили из пушек и максимум – из трех пулеметов. Пешие враги были преимущественно вооружены арбалетами или некачественным гладкоствольным оружием.

– Майор, выкатывай батарею! Накрывай их картечными, чтобы подняться не могли!

– Слушаюсь! Первый, второй расчеты, заряжай картечь!

Первый батальон, неся потери, развернулся цепью. Коваль видел в бинокль, что капитана упрекнуть не в чем, – он грамотно распределил людей и бесстрашно повел в бой.

– Похоже на то, каторжане, – продолжая беседу, согласился президент. – Но они бы сразу разбежались. На кой черт им за кого-то головы терять? Ты глянь, там за оврагом – батарея целая стоит. Вон, как мы назад покатили – видно стало… Они просто развернуться не успели, нас позже ждали. Если пристреляются – от нас колеса одни останутся. Слава богу, никудышные из них артиллеристы!

– Вот и смекай, – неторопливо раскуривая трубочку, гнул свою линию Озерник. – Это как пить дать народ из тюрьмы или с рудников, на тебя да на власть все до единого – злые. Значит, вырвались из острога только сегодня, потому тебе донести никто не успел. А может, и не поэтому. Ты же смекай, кто в тюрьму войти может без подозрений, без ярлыков от Трибунала, без приказов судейских?..

– Соборники, попы… – ахнул Коваль.

Повинуясь приказам Даляра, пушки бронепоезда перешли на беглый огонь осколочными. Две роты первого батальона пролезли под рельсами и поползли вверх по склону, навстречу вражеским окопам. Засевшие в окопах поняли свою ошибку слишком поздно. Они не могли стрелять, перевесившись через бруствер вниз. Зато с башен поезда по их огневым точкам прекрасно пристрелялись канониры. Уже третий временный дот поднялся на воздух. За разрывом от попадания снаряда слышались громкие хлопки – это в окопе рвались боеприпасы. Затем вздымался столб огня, вместе с ним фонтаном взлетали куски бревен, обломки лафетов, колеса и мертвые бандиты.

– Нечитайло, выгружай свою команду, надо тех пушкарей, что за лесочком, – добить! – приказал генерал.

– Слушаюсь! – В шестом вагоне отодвинули широкие двери, на цепях спустили трап. По нему зацокали копыта.

Кавалеристы выводили застоявшихся коней, казачий эскадрон на ходу разворачивался для атаки. Друг другу передавали факел, поджигали бутылки с «коктейлем Молотова» – единственным полезным изобретением, которое принес в русские войска предатель Сергей Дробиченко. Лошади пугались разрывов гранат, зато негромкие хлопки бутылок не мешали наступлению. Вот и сейчас сотник Нечитайло планировал закидать артиллеристов горючей смесью, а уж потом, приблизившись вплотную, взяться за шашки.

С противоположной стороны полотна развивала наступление пехота. Вроде бы все шло неплохо, не считая того, что бой разгорался не в далекой Турции, а в самом центре родной страны. Кроме того, седьмым или восьмым чувством Артур угадывал за близкой победой приближение новых неприятностей…

Чересчур легко удалось рассеять неорганизованные банды заключенных. Слишком легко и слишком быстро.

– За мно-ой! В ата-аку! – прогремел басом капитан, и первый, размахивая шашкой, ринулся на гребень холма.

– Отставить огонь! Есть отставить… – прокатилось по боевым постам.

Пушки замолчали. Стало слышно, как бригада ремонтников распиливает и сбрасывает с рельсов баррикаду. Черный Дед, стоя рядом с Ковалем в башне, продолжал свои подметные, ехидные речи:

– Попы… они всюду без масла пролезут. Больно много власти ты им отдал, президент. Сам же кричал на сходах, что вера – дело личное, что каждый свою веру пусть сам взрослым изберет. Кричал ведь такое? Ага, а теперь попам сколько власти дал…

– А пушки? – нашелся Коваль. – Ну, допустим, среди соборников измена, готов я в это поверить. Но у нас каждая единица вооружения – на учете, не научились мы пока пушки лить.

– Опять же смекай, – не унимался Касьян. – Кто мог, окромя тебя, найти схроны с оружием?

Капитан со своими ярыми вояками ворвался на гребень холма. С аэростата передали, что враг бежит, побросав оружие и припасы. Захватили первых пленных, которые сами попадали на колени, подняв кверху руки. Действительно, пленные оказались бежавшими из зоны арестантами. Человек сорок обритых гопников вели под конвоем к передвижному карцеру. Однако с правой стороны, из горящего леса, продолжался обстрел. Невидимое тяжелое орудие ударило еще дважды, и оба раза удачно. Первый снаряд угодил в распахнутую дверь вагона, где «квартировал» первый батальон. Трое дневальных погибли при взрыве оружейной комнаты. Тяжелая платформа устояла на рельсах, зато крышу и боковые стены вагона разнесло в щепки.

– Нечитайло, баран ты эдакий, в лес своих гони! – в сердцах вопил Даляр, со своего поста наблюдая за боем. – Эй, наводчик, дай ракету!..