Читаем Кузнец из преисподней полностью

Президент отослал караульных, гадая, кто же такой, низкорослый и молчаливый, прячется под серым капюшоном. Наконец, и третий гость разоблачился. Перед изумленным взором президента предстал… книжник Лева Свирский! Первый библиотекарь Зимнего дворца, давным-давно покинувший столицу. Любитель древностей, полиглот и, пожалуй, единственный серьезный ученый, которого встретил Коваль в разоренном эпидемией Петербурге. Свирский немного сгорбился, усох, но глаза глядели все так же остро, чутко обшаривали все интересное вокруг. Для старика семидесяти лет он выглядел на удивление молодо.

– Я рад тебе, Лева, – только и произнес Артур. – Я рад, что ты вернулся.

– Я уехал в Миасс, когда увидел, как ты берешь власть… – Свирский нервно откашлялся. – Мне нелегко было бросить Эрмитаж, ведь я прожил в коммуне папы Рубенса всю жизнь, с детства… Мне нелегко было бросить библиотеку, ведь я собирал ее в подвалах, вырывая книги из рук тех, кто топил ими костры. Но когда я увидел, как твои псы стреляют и вешают, когда ты расправился с соборниками всех мастей, а затем вышвырнул в Сибирь семью губернатора и дочку Рубенса, Арину… А ведь именно она подняла тебя к власти! Так вот, я сказал себе, что не вернусь, но нынче вижу, что твоя правда. Только так и можно сильное государство собрать, через лишения да через кровь. А коммуны никогда бы Думу не собрали – так и дрались бы между собой…

– Лева, я… – начал Коваль, но книжник остановил его неожиданно властным жестом:

– Мне неплохо жилось в Миассе, но я вернулся. Потому что меня попросил об этом Дед Касьян.

Артуру оставалось только молча изумляться. Похоже, этой ночью все сговорились преподносить ему сюрприз за сюрпризом.

– Лева, вот уж не думал, что ты знаком с Озерниками! Дед Касьян, а ты знал, где прячется Свирский, и не сказал мне?! Да Леву же давно в Питере ждет министерское кресло. Мы так искали тебя, чтобы образование в стране поручить…

– Не до кресел теперь, – отмахнулся книжник. – Дед Касьян – умный мужик. Он меня отыскал, потому как мы одним делом занимались, и оба запутались. Видать, донесли люди добрые Озерникам о моих расчетах. А ведь я двадцать два года по старым рукописям считал, да по доносам караванщиков, вот так… Потому и вернулся, что срок подходит.

– О чем ты? Какой срок?.. – Коваль вспомнил, как в свое время Левушка энергично отстаивал теорию возрождения сказочных существ на Земле. – Ты говоришь о Книге Качалыциков?

– Мне предсказания волхвов неинтересны, – отмахнулся Свирский. – Я ученый, книжник, и горжусь этим. По всем данным, что удалось собрать, выходит так. После Большой Смерти население Земли сократилось где-то в пятнадцать раз. Дальше численность не возрастала примерно сорок лет. Зато количество новых видов, мутантов, полуразумных тварей и прочих – тех, кого я сумел как-то классифицировать, – росло с каждым годом. Затем появились Мамы… Ты сам помнишь, как мы раньше охраняли тех, кто был способен рожать. Мамочек на руках носили, платили за них стадами коров. Я еще мальцом был, застал дни, как за мамочек дрались… Но вот что странно. Я думал, что народ народится, заселит снова деревни да города, а нечисть сама передохнет. Но вышло иначе…

– Потому мы и едем в Китай за вакциной… – попытался вставить Артур.

– Я покажу вам кое-что… – Свирский полез за пазуху, расстелил потертую, заштрихованную разными цветами карту Российской Федерации. – Дайте сюда огня… Да, вот так. Смотрите, это Россия. Все что вокруг – меня не интересует, я болею за свой дом. Так вот, рождаемость так и не достигла точки, после которой прогресс необратим. Где эта точка, я сам не пойму… Вот, синим я зарисовал города, где рожают почти все Мамы, где в семьях по трое-пятеро детишек. Зеленым цветом я рисую там, где детей меньше…

– Выходит, что к Уралу дела хуже обстоят? – моментально включился Артур. – А Сибирь у тебя практически не показана?

– Так откуда у меня данные по Сибири? – Свирский приладил на нос потрепанные очки. – В Европейской части караванщики ходят, клерки данные для вас собирают и со мной делятся. Только вы здесь в этих цифрах одно видите, успех сплошной, а я – другое…

– Получается, что в районе Екатеринбурга самая низкая рождаемость? – помрачнел президент. – И вот здесь еще, и здесь… Если я верно понимаю твою штриховку. Мне об этом не докладывали. Но почему именно там? Ведь промышленность сосредоточена на западе страны. По идее…