Читаем Кузнец из преисподней полностью

– Да, мой президент. Эти ворота открыты. Там лежит мертвый парень. У него белые волосы, ресницы и белые глаза. Ему проткнули горло каменным ножом. Там еще мертвые… Еще я хотел сказать. Мне кажется, через верхние ворота только что вышли несколько женщин. Они что-то выносят из города и прячут в пещерах. Мне кажется, они прячут что-то от нас.

Артур переглянулся с Даляром. Они поняли друг друга без слов.

– Нам придется разделиться, – объявил президент. – Орландо, Даляр, Свирский и вы, Цырен, – идите через нижние ворота. Мы пройдем верхними воротами. Если что, мы отвлечем их…

– Поздно. Там люди, идут навстречу нам, – встрепенулся Черный Дед. – Обычные насекомые, только белые, вот и все. Никогда прежде не видал таких.

– Ну… первый-то точно не обычный, – проницательно заметил Хранитель памяти. – Тот вон, с усами ниже плеч… Гляди, Черный Дед, у него посох, как у тебя светится.

Касьян застыл от удивления. Высокие бронзовые ворота неторопливо распахнулись. По затертой брусчатке спускалась дюжина до зубов вооруженных мужчин. Одетые в грубую кожу, в штаны и безрукавки из козьих шкур, они походили на желтых дикарей. Впрочем, от доисторических людей их отличала вполне связная речь и обилие металла. Одни держали обоюдоострые секиры, помятые и ржавые. Другие тащили обломки двуручных мечей. Двое недвусмысленно помахивали снаряженными пращами. Никто из жителей Ильмень-града не нес факел или иной источник огня.

В кругу воинов, по наклонной улочке, спустился худой старик с пышными белокурыми волосами и неожиданно длинными усами. Его усы, заплетенные в косички, свисали ниже седой бороды. На глазах старичок носил плотную повязку, что совершенно не мешало ему ориентироваться в пространстве. На левом плече у него сидел сыч. Но самое главное – в жилистой руке старик сжимал здоровенный посох, издалека удивительно похожий на посох Озерника. На тупой верхушке посоха моргал алый магический глаз. Ниже поблескивали железные крылышки, и две змейки сплетались в танце вокруг… железного жезла.

Это был не посох, а скорее – тонкий стальной жезл.

Посланцы Верхнего мира побросали огрызки, вскочили, сгруппировались вокруг президента. Однако длинноусый старец с жезлом не перешел мост. Он даже не приблизился к шестигранным тумбам, обозначающим вход на бывшее кладбище. Некоторое время все молчали, рассматривая друг друга. Пещера переливалась туманными радугами. Коваль ощущал спиной, как волнами накатывает мороз. Детище Озерника добралось и до реки. Журчание затихло, вокруг валунов образовалась наледь. Оказалось, что под вторым мостом тоже плавают беловолосые трупы. Теперь они застыли, скованные тонкой полоской льда.

– Командир, второй летун чего-то издох, – тихо доложил Даляр. – Непонятно что-то.

Коваль только кивнул, в знак того, что слышал.

– Это хреново, – засопел Карапуз. – Зараз и псину, и обеих мышек угробили.

От группки горожан отделился круглолицый, покрытый шрамами детина.

– Кто таковы? – грозно спросил он, болезненно щурясь на пламя факелов.

– Мы сверху… – Президент откашлялся, подбирая слова. – Мы спустились сверху, потому что там беда. Кто-то раскачал землю…

Артур представился, стараясь избегать современных слов. Он уже догадался, что эти люди понятия не имеют о револьверах, которые цепко держал германец. И уж тем более – о пулемете Карапуза. Зато они со страхом поглядывали на ворчащую Рыжульку и на посох Озерника. Никакой реакции на рассказ о Звенящем узле не последовало. Артур понял, что говорит что-то не так.

– Они боятся Касьяна, – выразил общую мысль Орландо. – Они смотрят на… на то, что он натворил, и совещаются. Может, мы уничтожили их… их сакральное место?

– Ни хрена себе сакральное, – не слишком уверенно отозвался Коваль. – По идее, они счастливы должны быть. Ты видел там хоть одну свежую могилу?

– Коему идолищу веруете? – внезапно басом поинтересовался незнакомый жрец.

Не поздоровался, не предложил войти. Краем глаза Артур видел других вооруженных людей, притаившихся в нишах и бойницах крепости. Еще сколько-то взъерошенных голов высунулись из нор за пределами укреплений.

– В крест веруем, – решительно тряхнул гривой Карапуз.

Старец с посохом пошептался со своими.

– Мы не хотим войны, – учтиво поклонился Лева Свирский. – Мы ищем Шестокрыла…

Услышав это имя, жители Ильменя впервые встрепенулись и громко зашушукались.

– Глаголишь, аки рус, але темно… – прошамкал старец. – Прийти в Ильмень-град – одно что прийти к кудеснику. Ежли без веры шли, глагольте честью. Чую – ворожеи есть среди вас, похотью оне, яко зелием, повязаны.

– Лева, говори, – сквозь зубы прошептал Коваль. – Расскажи им о часах об этих… как его, Свароге, о Шестокрылах, обо всем расскажи. Кажется, ты им понравился.

Свирский приосанился. Очень медленно, чтобы не напугать туземцев, извлек из просмоленного брезента свои записи, обрывки книг из Московского Кремля и принялся рассказывать о цели путешествия. Когда он назвал имя божества, волосатые мужики задергались. Они подались назад и, махая руками, обступили своего незрячего предводителя.