Читаем Кузнец полностью

— Но, миледи, — попытался возразить барон Бергойн, один из южных вассалов, — предоставлять такие права чужаку…

— Никто не претендовал на Скарборо десятилетиями, — спокойно ответила Эйслинн. — Алларион делает нам одолжение, занимая и восстанавливая эти земли. Более того, продажа помогла Дундурану покрыть взносы этого года. Как только вопрос с моим братом будет решен, я верну вам разницу между нынешними и прошлогодними сборами.

По залу прокатилось зашептанное бормотание. Отец Эйслинн частенько говорил:

— Деньги говорят, даже если у них нет рта.

— Итак, — продолжила она, — я не желаю больше слышать споров на этот счет. Жители Дарроуленда усердно трудились, чтобы стать частью наших сообществ. По всем отзывам, они — добропорядочные соседи. Мой отец всегда отстаивал идею Дарроуленда как вотчины свободы и достоинства — как для людей, так и для иных народов.

— Но фейри… — прохрипел эрл Старли. — Они преданы только своей королеве.

— С вашего позволения? — Алларион шагнул вперед и выждал, пока Эйслинн кивнет.

— Не все фейри верны королеве, — сказал он. — При ее дворе существует инакомыслие. Я ушел оттуда, потому что устал от интриг. Я искал спокойное, доброе место — и нашел его в Скарборо. Я присягнул на верность дому Дарроу, как и вы.

Он вернулся на свое место рядом с Сорчей, глаза которой были широко распахнуты от неожиданности.

Эйслинн прочистила горло.

— Благодарю вас, лорд Алларион. Ну что ж, можем ли мы теперь начать?

Несколько приглушенных перешептываний и недовольных вздохов — но, в конце концов, совет согласился.

Пока Фиа делала записи, Эйслинн вела заседание. Как только обсуждение перешло к делам, она обрела уверенность. Нужно было рассмотреть отчеты о урожае, определить участки для зимнего выпаса скота, рассмотреть уголовные дела. Среди прочего тревожили известия маркграфов о росте числа краж в торговых городах.

— Разве мы не наблюдаем подобное каждый год по мере приближения зимы? — спросила Эйслинн.

— Так и есть, миледи, — откликнулась маркграф Холт — молодая, но уже опытная женщина, унаследовавшая свой титул в десять лет. — Однако в этом году волна преступлений началась значительно раньше. Если тенденция сохранится, мои фермеры столкнутся с трудностями уже этой зимой.

— Есть предположения, почему это происходит?

Холт моргнула, словно не ожидала, что ее спросят напрямую. Эйслинн, не отводя взгляда, ждала ответа. Кто, как не она, должна знать?

— Мои шерифы подозревают, что в пограничных землях начались волнения. До нас доходят слухи, что один из орочьих вождей пытается объединить племена, чтобы сдержать натиск пирроссов на их границы. Это, наряду с недавними кампаниями вашего отца, возможно, подталкивает мелкие группы на север, ближе к нашим землям.

Интересно. Если это правда, то повод вернуть отца домой становится все весомее.

— Пока вы в Дундуране, подготовьте, пожалуйста, письменный отчет о ситуации и ее возможных причинах. Я прослежу, чтобы он попал в столицу. Если Пиррос и орки действительно готовятся к войне, Эйреан должен быть готов.

— Конечно, миледи.

— По возвращении соберите всю возможную информацию у шерифов и обеспечьте компенсации пострадавшим. При необходимости увеличим число патрулей в регионе — пусть увидят, что мы не бездействуем.

Холт с облегчением кивнула.

— Так и будет, миледи. Благодарю вас.

— Также разрешаю задерживать тех, кого поймаете с поличным, до весны. Тогда мы рассмотрим дела официально.

Это вызвало одобрение у других маркграфов. Атмосфера в зале заметно потеплела. Обсудили предстоящую зиму и возможные строительные проекты на весну.

Хотя Эйслинн заранее страшилась этой встречи, теперь она чувствовала, что справляется. Руки были сжаты под столом, чтобы не дрожали, и в груди все еще клубилась тошнота, но она находила в происходящем ритм — рабочий, конкретный.

Но как бы ей ни хотелось оттянуть этот момент, избежать его уже было нельзя.

— Есть еще один вопрос, который мы должны обсудить.

Кто-то откинулся на спинку стула, кто-то отвлекся — она чувствовала, что завладела вниманием лишь вполовину. Но продолжила:

— Мне стало известно, что мой брат Джеррод собирает отряд наемников вдоль границы с Каледоном. Он намерен выступить с этими силами, чтобы вернуть Дундуран.

Холод пробежал по залу. Землевладельцы молчали, потрясенные.

— Неизвестно, во что это выльется — если вообще выльется. У Джеррода осталась лишь его фамилия. Я уже отправила послание отцу с просьбой вернуться. Но если дойдет до открытого конфликта, я надеюсь, что могу рассчитывать на каждого из вас — на вашу помощь в защите Дарроуленда.

— Конечно, миледи, — поспешила заверить ее маркграф Холт.

— Сеньор не призывал войска почти сорок лет, — заметил барон Морро.

— И пусть бы так оставалось. Я не верю, что Джеррод сможет собрать сколько-нибудь серьезную силу. Но лучше быть готовыми. Я обещаю быть с вами честной. Как только появится больше информации — вы узнаете первыми.

Ее сердце громко стучало, и она затаила дыхание в ожидании чьей-либо реакции.