Читаем Кузнец полностью

Пульс стучал так сильно, что перехватывало дыхание. Хакон видел, как небольшая группа собралась вокруг Эйслинн и Коннора. Раздались слова, которых он не разобрал. И Эйслинн чуть не рухнула на пол.

Бренна подхватила её и повела из зала.

Среди слуг пронёсся вздох ужаса.

Фиа тоже вскочила, перемахнув через скамью.

— Фиа! — он схватил её за руку, прежде чем она успела уйти, в голосе звучала мольба.

Фиа широко распахнула испуганные глаза, затем резко кивнула.

Хакон последовал за ней по пятам, пробираясь к дальнему концу зала мимо собравшихся рыцарей и взбешённого Баярда, которого удерживали стражи.

Капитан Аодан пропустил Фиа, но преградил путь Хакону.

— Он может пройти, — сказала служанка.

Не дожидаясь формального разрешения, Хакон шагнул в коридор. Дверь справа была распахнута — за ней оказалась кладовая. Ряды стульев и столов, укрытых холстиной, под тонким слоем пыли.

Внутри Коннор, Сорча и Орек полукругом окружили Бренну, которая держала Эйслинн за плечи. Фиа бросилась вперёд, но замерла, присоединившись к остальным, наблюдая, как Эйслинн рыдает, задыхается между всхлипами — а Бренна трясёт её.

— Возьмите себя в руки! — кричала экономка. — Эйслинн, посмотрите на меня! Успокойтесь!

Но Эйслинн была во власти истерики — её голова моталась из стороны в сторону, а крупные слёзы катились по щекам.

Бренна встряхнула её сильнее.

— Прекратите! Немедленно!

Хакон шагнул сквозь толпу, оттеснив Коннора и Сорчу. Он отодвинул Бренну за плечо — не грубо, но достаточно твёрдо, чтобы заставить её отступить. Пожилая женщина зашипела, когда он оторвал её от Эйслинн, царапая его руку ногтями.

— Как ты посмел?! — взревела она.

— Ты не имеешь права трогать её, — прорычал он в ответ.

Он притянул Эйслинн глубже в комнату, обвив руками. С судорожным всхлипом она обмякла в его объятиях, вцепившись в тунику кулаками. Её тело сотрясали рыдания — он стоял с ней, казалось, целую вечность, пока её плач эхом разносился по тихой кладовой.

Остальные наблюдали с разными выражениями: беспокойство и недоверие читались на их лицах. Бренна скривилась, пытаясь приблизиться, но стоило ей сделать шаг — Хакон оскаливал клыки. Даже Сорчу, поднявшую руки в умиротворяющем жесте, он отгонял.

Это её вина. Она взвалила этот груз на плечи Эйслинн.

— Хакон, хватит, — предупредил Орек на оркском.

— Ты видел, что она сделала. Ты видел, как она посмела поднять руку на мою пару, — прошипел Хакон.

Забери её и беги. Они не понимают. Они не смогут её защитить.

Кровавая пелена затягивала края зрения.

Его объятия сжались крепче, когда Эйслинн слёзы пропитали рубаху. Звуки её отчаяния выворачивали душу наизнанку, и он балансировал на лезвии ножа — одно резкое движение, неверное слово, и он погрузится в берсеркскую ярость.

Бренна, поняв бесполезность попыток повлиять на Хакона, попыталась обратиться напрямую к Эйслинн:

— Прекратите сейчас же, — на этот раз её голос звучал мягче. — Прикажите этому орку отпустить вас. Вот, вытрите слёзы.

Она достала из кармана платок, но её госпожа не видела его — лицо Эйслинн было по-прежнему прижато к груди Хакона.

— Мы все уже пресытились вашей «заботой», шателен.

Губы Бренны сжались в тонкую нить.

— Как ты смеешь? Она — наследница рода, а ты… ты всего лишь кузнец. Немедленно отпусти её!

Он и не подумал повиноваться.

Когда Бренна собралась изрыгнуть новую порцию яда, Фиа мягко взяла её за руку.

В комнате вновь воцарилась тишина — Хакону это было только на руку. Не сводя глаз с остальных, он сосредоточился на своей паре, пытаясь утешить её как мог. В его груди заурчал тихий, едва слышный звук — только для неё.

Наклонившись к её уху, он прошептал:

— Всё хорошо, виния. Я с тобой.

Он не знал, что спровоцировало этот приступ — да и не особо заботился о причине. Но он мог догадаться.

Она тянула время, но теперь его не осталось.

Долгие минуты он гладил её по спине, шептал утешения в тёплом пространстве между ними, и постепенно рыдания Эйслинн стихли. Она начала жадно глотать воздух, пытаясь унять дрожь, и вскоре её выдохи обрели ритм — ровные, через рот. Хакон присоединился, синхронизируя своё дыхание с её. Вместе они дышали.

Дрожь прекратилась.

Эйслинн подняла лицо от его груди. Её глаза были покрасневшими, опухшими от слёз. Он провёл большим пальцем по щеке, собирая последние капли.

— Джеррод идёт, — прошептала она.

Хакон лишь кивнул.

Что ж, пусть так.

Её лицо исказилось от осознания правды, принесённой Коннором, но новым слезам она не позволила вырваться наружу.

— Я должна сообщить им.

Хакон сжал её крепче.

— Пошли кого-то другого, — умолял он. Ей нужны были отдых, покой, ночь под тёплыми одеялами, чтобы встретить завтрашние испытания.

Она печально покачала головой.

— Это должна сделать я.

Он хотел спорить, хотел прижать её к себе и не отпускать — но когда она сделала шаг назад, его руки разжались.

Нужно остаться с ней наедине. Убежать — быстро и далеко.